zdrager (zdrager) wrote in picturehistory,
zdrager
zdrager
picturehistory

Categories:

Причины англо-бурской войны. Без пропаганды

Неоднократно замечал, как вполне самоочевидное высказывание о нападении Трансвааля на Великобританию 1899 году эффектно парируется детсадовским аргументом "где это видано, где это слыхано?" Где это видано, где это слыхано, чтобы маленькая страна напала на огромную державу? Но реальность всегда сильнее демагогов.

Рукопожатные историки, геи и демократические журналисты, равно как и прочие прогрессивное слои мировой общественности, тупо и твердо верят, что в 1899 году зловещая кровавая демократическая цээуропейская Британская империя напала на маленький, но гордый Трансвааль. Вера есть вера, она не обосновывается. Если какую-то историческую сказку человек с детства усвоил на уютной диссидентской кухоньке из книжки мсье Буссенара, так он обычно в эту сказочку неполживо и верит.
В отношении Англо-бурской войны дело обстоит вполне прозрачно. Трансвааль не просто начал войну против Англии, он начал ее даже по всем правилам - сначала формально-юридически, затем фактически. "Википедия", признавая агрессию буров, но пытаясь их оправдать, застенчиво называет эту войну для буров "превентивной".
В формально-юридическом отношении агрессия Трансвааля против Англии была выражена ультиматумом. Ультиматумом (чуть было не написал "Ультиматумом, Карл", но сдержался). 9 октября 1899 года. Трансвааль объявил Великобритании ультиматум. Звучит, как анекдот, но это факт.
Буры требовали отвести английские войска, стоящие на границе Трансвааля; вывести из Южной Африки подразделения, прибывшие в течение последнего года; и, самое смешное - отправить обратно, без высадки на берег войска, находившиеся в море, на переходе из Англии. Времени на выполнение требований ультиматума грозный Трансвааль щедро отвел Великобритании целых сорок восемь часов. В противном случае Трансвааль будет считать себя в состоянии войны с Англией, как было сформулировано в этом великолепном документе, войны, "за последствия которой Трансвааль не отвечает".
Сорок восемь часов бурам ждать не пришлось, ответ последовал уже на следующий день. Правительство Великобритании сухо информировало, что "не считает возможным даже обсуждать требования Южно-Африканской Республики". Война, "за последствия которой Трансвааль не отвечает", была объявлена президентом Трансвааля 11 октября.
Фактически войну тоже начали буры, вторжением уже 12 октября, не откладывая в долгий ящик, ровно на следующий день после истечения срока ультиматума и объявления войны.
На английские владения в Натале буры наступали сразу тремя колоннами. В хеерегруппу "Норд", под общим командованием генерала Пита Жубера, входили семь коммандо (коммандо - это типа полк) из Трансвааля, а также часть сил Германского корпуса (несколько сотен человек), Голландский корпус (около двух с половиной сотен человек), и даже Ирландско-Американский корпус (тоже около двух с половиной сотен человек, под зеленым флагом с арфой). Это колонна имела восемнадцать пушек, из них две шестидюймовых. В хеерегруппу "Митте" входили коммандо Утрехта и Свазилендаа. Хеерегруппе "Зюд" была сформирована из фристейстеров (буров из Оранжевого государства), нескольких отрядов из Трансвааля и основной части Германского корпуса.
Общие силы вторжения на Восточном фронте насчитывали до тридцати тысяч человек. Заметим, что британские вооруженные силы на этом направлении насчитывали около двенадцати тысяч человек, из них лишь четыре тысячи были расположены вблизи границы и приняли на себя первый удар. В Натале буры в результате решительного внезапного наступления существенно продвинулись, захватили города Чарлстаун, Ньюкасл и Гленко, и окружили Ледисмит. В тот же день 12 октября 1899 года на Западном фронте другой корпус буров осадил Мафекинг (5000 буров протии 700 человек английских нерегулярных войск), еще через три дня буры окружили и Кимберли. Несколько позднее, 1 ноября, буры перешли в наступление и на Южном фронте, вторгшись в Капскую колонию и захватив города Наупорт и Стормберг.
Вполне очевидно, что собрать такие многочисленные разнородные силы и организовать действия по общему плану на разных фронтах за сорок восемь часов, тем более при существовавших тогда средствах транспорта и связи, было невозможно. Наличие ударных групп бурского блицкрига в нужных местах на всех границах явно свидетельствует, что Трансвааль и Оранжевое государство активно готовили реальное решительное наступление месяцами и годами. Наличие в бурских войсках в первый же день войны иностранных корпусов явно говорит, что Трансвааль активно готовил реальную войну и вербовал добровольцев в Европе и Америке как минимум несколько месяцев.
Любопытной особенностью Англо-бурской войны была неопределенность государственного статуса Трансвааля. Прежде всего, надо принять во внимание то, что закон Великобритании тех лет вообще не предусматривал возможности выхода из британского подданства. Буры, организовавшие массовые миграции из британской Капской колонии в центральные районы Южной Африки с 1834 года, были все британскими подданными в Капской колонии, такими они, согласно английским законам, и оставались в Трансваале. Трансвааль был, с правовой точки зрения, колонией, основанной и заселенной британцами (хотя и не англичанами), а буры, воюющие против Великобритании - взбунтовавшимися британскими подданными.
За последующие 65 лет, после подписания ряда основополагающих документов (Санд-Риверская, Преторийская и Лондонская конвенции), множества переговоров, споров, конфликтов и одной войны, у Трансвааля сложился статус, который А. К. Дойл называет "курьезным гибридом, какого не видел мир. Республика в системе монархии, прислушивающаяся к Колониальному офису и упоминаемая в новостных колонках "Таймс" под заголовком "Колонии", автономия, объект неопределенного сюзеренитета, пределы которого не брался объяснить никто". Здесь, пожалуй, надо учитывать изменения в значениях некоторых слов, происшедшие за сто пятнадцать лет. Тогда была возможна формулировка "Трансвааль был независимым государством, но при наличии британского сюзеренитета". Очевидно, в те времена содержание понятий "независимость" и "иностранный сюзеренитет", тем более в переводе с английского, допускало их непротиворечивое сосуществование. В современных терминах получается, что Трансвааль обладал широкой автономией, оставаясь в составе Британской империи. Сюзеренитет Великобритании над Трансваалем означал только наличие у Великобритании права вето на внешнюю политику Трансвааля, а независимы (ну, практически независимы) трансваальцы были в своих внутренних делах. Похоже, что мир также не признавал независимости Трансвааля, по крайней мере официальных дипломатических отношений с ним ни одна страна не устанавливала. С точки зрения как британского, так и международного права Англо-бурская война была мятежом колонии против метрополии.
Заметно, что Трансвааль демонстрировал крайнюю степень милитаризации общества и безумную агрессивность. Буры, в большинстве своем, вырастали злобными и тупыми англофобами. В основе претензий буров к англичанам было то, что англичане отменили рабство, чем нанесли бурам главную и непростительную никогда и ни за что обиду, далее список обид непрерывно рос. Буры также, по условиям своей жизни, как скотоводы и охотники, с детства овладевали многими навыками, необходимыми для войны - они практически все были хорошими кавалеристами и стрелками. Хотя представления о воинской дисциплине у них были на пещерном уровне.
Как характеризовал буров Марк Твен, "черный дикарь… был добродушен, общителен и бесконечно приветлив… Он… жил в хлеву, был ленив, поклонялся фетишу… Его место занял бур, белый дикарь. Он грязен, живет в хлеву, ленив, поклоняется фетишу; кроме того, он мрачен, неприветлив и важен и усердно готовится, чтобы попасть в рай,- вероятно, понимая, что в ад его не допустят (цит. по "Википедии").
Буров хлебом не корми, дай только повоевать. Уже в 1830-е годы, в ходе расчистки лебенсраума для создания своих очень свободных рабовладельческих государств, бурам пришлось поубивать немалое количество местных негров. Но негров им было мало, буры постоянно атаковали ненавидимую ими Англию. В 1842 году буры напали на три роты английских солдат около Дурбана, и частично их уничтожили, это был только первый эпизод из серии стычек в Натале. В результате в 1840-е годы Англия вытеснила буров из Наталя. Если бы они сумели тогда захватить Наталь, то Трансвааль получил бы выход к морю, и обладал бы на будущее несравненно бы более выгодным стратегическим и экономическим положением.
Формирование новых государств проходило в постоянной борьбе отдельных бурских группировок, часто доходящей до перестрелок, политическое устройство там представляло что-то вроде военной демократии времен раннего Средневековья, основанной на крайнем индивидуализме индивидуумов, которые объединялись под единым командованием только для войн с кафрами и по причине общей для всех врожденной ненависти к Англии.
В южной части бурской территории вообще был полный Дикий Запад, там "винегрет из голландских фермеров, басуто, готтентотов и полукровок находился в состоянии постоянного брожения, не признавая авторитет ни Британии, ни Трансваальской республики" (А. К. Дойл). Когда этот хаос стал нестерпимым, в 1848 году Великобритания разместила в Блоумфонтейне гарнизон и присоединила данный район к Империи. Буры оказали вооруженное сопротивление, но смирились после единственного поражения в бою у Бумплатса.
Впрочем, это было ненадолго. Империи этот подарок был совершенно не интересен, и уже в 1854 году там с помощью Англии было образовано Оранжевое свободное государство, и английские войска были оттуда выведены, и Англия совершенно мирно и добровольно предоставила независимость.
Двумя годами ранее, в 1852 году, был формально создан и Трансвааль, и этой стране Великобритания также официально предоставила статус, который тогда называли независимостью, при сохранении британского сюзеренитета (Санд-Риверская конвенция). Так Южно-Африканская Республика начала свое формальное существование. Тогда, кстати, появилось и современное название - Южно-Африканская Республика, применявшееся поначалу ограниченно и только к Трансваалю.
"Двадцать пять лет после Санд-Риверской Конвенции бюргеры Южной Африки продолжали свое беспокойное, требовавшее постоянного напряжения существование, неутомимо сражаясь, то с дикарями, то между собой, время от времени пиная маленькую голландскую республику на юге" (А. К. Дойл).
"Маленькой голландской республикой на юге" А. К. Дойл тут называет английскую Капскую колонию, в которой голландское по национальности большинство сформировало местную власть по своим вкусам, при лишь формальном верховной власти Англии. Добавим, для лучшего понимания ситуации, что в знаменитый трек 1834 года из Капской колонии в дикое поле пошли вовсе не все буры, а лишь около одной пятой, подавляюще большинство буров приняло отмену рабства и остались жить на привычных местах в Капской колонии.
При образовании Трансвааля и Оранжевого государства их население прошло своего рода психологический отбор, туда переселилась наиболее беспокойная, непокорная, вольнолюбива, буйная, так сказать, наиболее пассионарная часть голландского населения Капской колонии. Потому и "летопись междоусобиц этого маленького сообщества подобна главе из "Истории Флоренции" Гвиччардини. Следствием всего этого явился полный беспорядок. Бюргеры не платили налоги, казна пустовала, свирепые кафрские племена угрожали с севера, а зулусы с востока" (А. К. Дойл).
Все это веселье продолжалось пятнадцать лет, и в 1877 году Англии это надоело, и Трансвааль был просто аннексирован. То есть, лишен автономии, которую тогда называли независимостью. Британский комиссар Т. Шепстоун ликвидировал независимость Трансвааля и вступил во владение территорией при поддержке всего лишь одного взвода английских солдат. Буры, явно уставшие от собственного бардака, никакого сопротивления тогда не оказали. На три года Трансвааль официально и полностью перешел под власть Англии. На эти три года пришлось две крупные войны с зулусами, английская армия реально защищала буров от зулусов, чего буры не оценили. Кроме этих войн, ничего хорошего от аннексии Трансвааля Англия не получила, месторождения золота там еще не были открыты, а с рассеянных по степям фермеров, живущих почти натуральным хозяйством, дохода было как с козла молока.
Отдохнувшие от собственного бардака буры через три года подняли восстание. Началась война, которую английские авторы иногда называют Первой Бурской войной, она началась в декабре 1880 года, завершилась заключением мира 23 марта 1881 года.
С военной точки зрения исход войны был неопределенным. Буры нанесли английским войскам три поражения в поле (Бронкхорст-Спруйт, Лейнгс-Нэк, Маджуба; бой у Ингого победителя не выявил). Но все это были совершенно незначительные по масштабу бои (участвовали по нескольку сотен человек), а все свои укрепленные пункты в Трансваале англичане удержали (Стандертон, Претория, Потчефстроом, Лиденбург, Ваккерстроом, Рустенберг и Марабастад).
Но выигранные столкновения помогли бурам достичь своей цели, что и придало им явно завышенное значение. Англия вновь признала независимость Трансвааля, то есть, точнее сказать, очень широкую его автономию (зафиксировано в Преторийской конвенции).
Три года после войны республика бурлила. Буры планировали большой поход на север, так и не состоявшийся. На востоке буры совершили успешный набег на Зулуленд. Не обращая внимания на британцев, оторвали от страны одну треть и присоединили к Трансваалю. К западу, они вторглись в Бечуаналенд, и, наплевав на существовавшие соглашения с Англией, основали две новые республики: Гошен и Стелланд. В 1884 году столь вызывающее поведение принудило Великобританию организовать новую экспедицию под командованием Чарльза Уорена, которая, по словам А. К. Дойла, "вышвырнула флибустьеров " из Бечуаналенда.
Об этих фактах стоит помнить при анализе ходя событий, предшествующих войне. Десятилетия до начала войны Трансвааль вовсе не был мирной овечкой, беззащитной жертвой империалистического волка. Он, напротив, был крайне агрессивным и злобным шакалом, отличался провоцирующей внешней политикой и пролил немало крови своих жителей и жителей соседних стран, и наконец добился того, что вынудил обратить на себя серьезное внимание своего серьезного противника.
Пропагандистская мифология окутала причины войны густым туманом. В результате рукопожатные историки, геи, демократические журналисты совершенно убеждены, что Трансвааль воевал тогда за свою свободу и независимости.
Свобода и независимость Трансвааля совершенно не беспокоили Англию, которая уже дважды эти свободы и независимости Трансваалю предоставляла - в 1852 и 1881 годах. Великобританию в 1899 году, в период очередного обострения отношений с Трансваалем беспокоила безопасность собственных граждан.
Большинство рукопожатных историков, геев и демократических журналистов видят причины войны в агрессивной политике британского империализма, желавшего захватить золотые прииски Трансвааля. На самом деле английские фирмы и так работали на этих приисках, и для них не имело большого значения, какая власть формально существовала в Претории. Частные фирмы работали по законам частного бизнеса и рыночной экономики, которые были бы в общем теми же самыми и в независимом, и в зависимом Трансваале.
Главной же причиной войны стало положение гастарбайтеров в Трансваале. С 1886 года стали в промышленных масштабах разрабатываться месторождения золота, находящиеся в тридцати милях южнее столицы Трансвааля, месторождения Ранда, на которых вырос новый город Йоханнесбург. Финансировали предприятия сначала английские, затем также немецкие и французские олигархи. Особенностью этого месторождения было то, что разрабатывать его можно было только промышленным способом, у одиночек-золотоискателей там не было никаких шансов. Поэтому в Йоханнесбург со всего мира, но больше всего из Англии, стали стекаться люди на золотодобычу, и это были не на маргинальные искатели приключений и длинного фунта, а люди труда - шахтеры, техники, инженеры, менеджеры, а также торговцы, врачи, учителя и представители прочих специальностей, нужных для создания инфраструктуры растущего города и окрестных рабочих поселков. И все они были в Трансваале негражданами. Гастарбайтерами. Их там называли уитлендерами, или ойтлендерами.
Ситуация была исключительной. Численность гастарбайтеров в Трансваале к 1899 году превысила численность бурского населения (около 200 тысяч человек). Доходы от шахт Ранда давали 88 % налоговых поступлений Трансвааля (гордые бурские фермеры не любили платить налоги в казну любезного незалежного отечества).
Налоговые поступления, составлявшие всего 154000 фунтов в 1886 году (когда были начаты разработки), выросли до 4 миллионов фунтов к 1899 году, то есть в двадцать шесть раз, и Трансвааль, внезапно для себя, вдруг оказался одной из самых богатых в мире стран по ВВП на душу населения, примерно как ОАЭ век спустя.
При этом гастарбайтеры-уитлендеры, как и любые гастарбайтеры всегда и везде, были недовольны (их облагали высокими налогами; они были лишены права голоса и не могли влиять на распределение бюджета страны; они не могли контролировать трансваальских чиновников; они подвергались дискриминации в области образования (на школы для детей уитлендеров выделялось 650 фунтов в год, при том на школы для детей буров выделялось 62350 фунтов в год); они не имели власти в органах самоуправления; они не имели свободы печати и собраний; они не имели права избираться в суд присяжных; и т.д.)
Особо доставала уитлендеров безграничная алчность буров, невероятная коррупция в органах власти Трансвааля на всех уровнях (из двадцати пяти депутатов Фолксраада двадцать один был уличенным и беззастенчивым взяточником, вполне типичный для Трансвааля случай - министр Горной промышленности пытался присвоить себе шахту, найдя формально уязвимые места в документах на право собственности). Кроме того, буры вообще отличались религиозностью и невежеством, депутаты в том числе - они принимали законы, например, о том, что попытки вызова дождя при помощи взрывов запрещаются, так как это "стрельба по богу", что уничтожение саранчи - нечестивое деяние, что недопустимо использование слов, которых нет в Библии и т. д.
В общем, для уитлендеров было вообще унизительно находиться под властью алчных и невежественных буров, тем более, что с уитлендерами обращались как с обычными гастарбайтерами и негражданами. Но терпение уитленрдеров не было безграничным. Они же были не просто гастарбайтерами, они, в большинстве своем, были англичанами, представителями имперской нации, и жили в стране, которая находилась под сюзеренитетом английской короны.
Уитлендеры подавали петицию в Фолксраад (в 1893 году), создали свою организацию, Союз национальных реформ (в 1894 году), ради них был предпринят авантюрный и неудачный рейд Джеймсона (в новогодние дни 1895-96 годов), уитлендеры даже пытались поднять восстание, нерешительное и быстро подавленное (в 1896 году). Наконец, исчерпав все возможности добиться реализации своих прав в пределах Трансвааля, уитлендеры обратились с петицией к королеве Великобритании, с просьбой о защите, эта петиция была подписана двадцатью одной тысячей уитлендеров и была подана в апреле 1899 года. С этого момента события понесли Трансвааль к закономерному финалу, как бревно в потоке воды.
Британское правительство с изумлением наблюдало решительный и бесповоротный отказ буров от всех взаимовыгодных и конструктивных предложений, буры демонстрировали твердокаменное упрямство и решительный настрой на войну.
Трансвааль в 1899 году желал решить свои проблемы военным путем, и никак иначе. Буры в 1899 году по опыту твердо знали, что воевать с Великобританией и победить ее можно, и были убеждены в своей победе и в новой войне. Подобный исторический опыт порождал у буров ложное чувство вседозволенности и безнаказанности в отношениях с Великобританией.
Но есть в политике любой страны принципы, которыми поступиться невозможно. После подачи королеве жалобы тысяч британских подданных на беззаконное угнетение их на территории, находящейся под сюзеренитетом британской короны, британское правительство было вынуждено перейти от слов к делу. Иначе его бы не поняли. Никто.
Переговоры британского представителя и президента Трансвааля состоялись 30 мая в Блумфонтейне. Стороны не пришли к взаимопониманию. Британское правительство предлагало ввести для гастарбайтеров в Трансваале пятилетний избирательный ценз. Вот, в общем, и все, чем ограничивались империалистические цели кровожадной Великобритании. Английские власти предлагали, чтобы гастарбайтеры через пять лет жизни в Трансваале получали бы избирательные права, и надеялись, что этого будет достаточно. Расчет был на то, что если гастарбайтеры будут иметь своих депутатов в парламенте, то дальше пусть те депутаты и будут решать их наболевшие проблемы. К этому сводились, в общем, предложения британской стороны. Никакой войны для решения проблем гастарбайтеров, по мнению Великобритании, не требовалось.
Но буры в 1899 году решительно собрались воевать, и переговоры были для них, в общем, пустой формальностью, некой процедурой, которую правила хорошего тона требовали исполнить, прежде чем перейти, наконец-то, к долгожданным военным действиям.
В июне-июле 1899 года посредническую миссию пытался выполнить Союз Африканеров, политическая организация голландцев Капской колонии, которые были одновременно и соплеменниками буров, и здравомыслящими британскими подданными (буры Трансвааля формально тоже были британскими подданными, только спятившими). Но эта миссия закончилась, естественно, безрезультатно.
Зато Трансвааль готовился к войне бешеными темпами. Огромные суммы из сумасшедшего бюджета Трансвааля, наполненного золотофунтами, уже несколько лет до этого шли на подготовку к войне.
Еще с 1893-94 годов буры стали строить самые современные, по тому времени, форты в Претории и Йоханнесбурге. В 1897-1898 годах буры закупили у фирм "Крупп" и "Шнейдер-Крезо" восемьдесят полевых пушек и гаубиц и два десятка тяжелых орудий (включая восемь 155-мм осадных пушек образца 1877 года и четыре 220-мм мортиры образца 1880 года). Трансвааль также закупил более сорока тысяч легендарных винтовок "Маузер К-98", с которыми позднее немецкая армия прошла две мировые войны, и даже тридцать девять пулеметов "Максим-Норденфельд" и "Кольт М1895". Вся артиллерия сводилась в отдельный корпус, созданный и обученный немецкими инструкторами. Бурская артиллерия во время всего периода регулярной войны была сильнее английской артиллерии.
Призыву подлежало все мужское население от 16 до 60 лет. По оценке британского Разведывательного департамента перед войной, военный потенциал Трансвааля составлял 32000 человек, а Оранжевой Республики - 22000. Совместно с наемниками и повстанцами из колоний буры могли поставить под ружье до 60000, а восстание в Капской колонии могло увеличить их число до 100000. По современным данным "Википедии", силы буров насчитывали 45 тысяч человек на начало войны, и до 83 тысяч человек на конец войны, не считая иностранных добровольцев - 2825 человек. Довольно редкий пример армии, которая к концу проигранной войны не тает, а растет в результате поголовной тотальной мобилизации.
Для сравнения немаловажно отметить, что к концу лета 1899 года, пока еще шли безуспешные переговоры, вооруженные силы Великобритании в Южной Африке насчитывали около шести тысяч человек, рассеянных по бесконечным пространствам. Один этот факт вполне убедительно говорит, что Англия там воевать не собиралась и ни на кого нападать не планировала. Только 7 июля из Англии в Южную Африку были отправлены две саперные роты, это был авангард британских экспедиционных сил. К середине осени, когда дело серьезно запахло керосином, Великобритания успела увеличить свои силы до 22 тысяч человек (по другим данным, до 24 или 26 тысяч), которым и пришлось встретить нападение буров. К концу войны численность британских войск в Южной Африке достигла 450 тысяч человек.
Страна, которую общественное мнение считает жертвой агрессии, провела мобилизацию и полностью подготовилась к войне. Трансвааль достиг того эффекта, который в трудах некоторых современных историков называется "опережением в развертывании". В результате Трансвааль в первые месяцы войны действовал более успешно.
Пауза в переговорах летом 1899 года затянулась, буры дожидались сезона дождей, чтобы степи покрылись травой и бурская кавалерия получила бы свободу действия.
С конца августа и в сентябре 1899 года правительства Великобритании и Трансвааля обменялись серией посланий, тон которых становился все более резким. Буры открыто концентрировали свои войска у границ английских владений. 3 октября буры остановили поезд и конфисковали груз золота на полмиллиона фунтов, то есть просто ограбили Англию. Это уже был вполне себе казус белли, и 7 октября Великобритания наконец-то объявила призыв резервистов. 9 октября последовал уже упомянутый выше ультиматум бурского правительства.
Интересно отметит громадье великобурских имперских планов. Эта сфера всегда не вполне прозрачна, так как мечты имперских буров не публиковались в официальных документах, и сведения о них доступны отрывочные на основании разных, не всегда безусловно убедительных источников.
У буров муссировались и вынашивались интересные планы. Идея состояла в том, чтобы полностью изгнать Англию из Южной Африки, и создать там крупное единое голландское государство. Именно в этом страстном желании многие проницательные и хорошо информированные эксперты видят истинный побудительный мотив упорного наращивания военной мощи. В подтверждение существования этого плана можено сослаться на мнения нескольких осведомленных своих современников (Дж. Р. Фицпатрик, автор книги "Трансвааль изнутри"; Д. П. Грааф, член Законодательного совета Капской колонии, Т. Шрайнер, брат премьер-министра Капской колонии; Ф. В. Рейтц, судья Оранжевой республики), и даже на слова самого президента Трансвааля, который в 1887 году публично заявил, что: "Я считаю преждевременным говорить об Объединенной Южной Африке под одним флагом. Чей флаг? Королева Англии воспротивится, если ее флаг захотят спустить, а мы, бюргеры Трансвааля, не желаем спускать свой. Что же делать? Сейчас мы слишком малы и ничтожны, но мы растем и готовимся занять свое место среди великих народов мира".
Идея в общем имела шансы на реализацию, при одном условии - при поддержке большинства населения Южной Африки на то время, большинства голландского населения Капской колонии, от которых требовалось поднять восстание против английской власти. Но этой поддержки буры Трансвааля не получили.
Буры имели сравнительные успехи в маневренных боевых действиях, что объясняется в основном лучшей индивидуальной подготовкой бойцов и их способностью перемещаться по местности в любом направлении (на конях по степи), тогда как их противники были в большей степени привязаны к дорогам.
Тактической новинкой Англо-бурской войны стало широкое использование бурами огня метких стрелков с больших дистанций, хотя бурам это не слишком помогло.
Достойной внимания особенностью можно назвать использование тактики окружений. Буры окружали английские города во время наступления. Во время Англо-бурской войны на Восточном фронте буры окружили Ледисмит (осада продолжалась четыре месяца), на Западном фронте - Мафекинг (осада продолжалась семь месяцев) и Кимберли (осада продолжалась четыре месяца), где в числе окруженных оказался даже сам мистер Сесил Родс, один из основателей и владельцев компании "Де Бирс", создатель Родезии и недавний премьер-министр Капской колонии.
Однако военный эффект таких окружений неоднозначен. Если в первые дни и недели войны, когда силы буров численно превосходили силы англичан в 2-3 раза, блокировка части английской армии в окруженных городах вела к тому, что относительное преобладание буров над остальными английскими войсками в поле росло, то уже через два месяца ситуация принципиально изменилась. Единственным стратегическим шансом буров на победу был захват главных портов Южной Африки, Кейптауна и Дурбана, тогда они могли бы предотвратить поступление английских подкреплений и сохранить численное преимущество. Но такая задача оказалась им не по силам. К декабрю английская армия в Южной Африке достигла двукратного превосходства над бурами, и результат войны был уже предрешен. В то же время подразделения буров, связанные осадами, были потеряны для маневренной войны, где они были бы намного нужнее в условиях общего превосходства противника. Буры продолжали осаду Мафекинга, кажется, просто из упрямства, даже когда эта осада потеряла всякий смысл, когда английская армия уже полностью оккупировала Оранжевое государство и глубоко вторглась в Трансвааль.
Все победные войны чем-то похожи друг на друга, каждая проигранная война проигрывается по-своему. Дело, вероятно, в том, что Трансвааль был тогда молодым государством. А перестройка, происходящая в менталитете молодых государств, лежит в основе изменений их политики. Отмечаются снижение порога возбудимости, лабильность внешнеполитических реакций. Вместе с тем в политической сфере нередко выявляются признаки эмоциональной неустойчивости: немотивированные колебания настроения, сочетание повышенной чувствительности, ранимости в отношении собственных переживаний и известной черствости и холодности к другим странам и народам, застенчивости и подчеркнутой развязности, самоуверенности. … Повышается интерес к своему имиджу, чрезмерно остро воспринимаются любые критические замечания по этому поводу. В политическом дискурсе молодых государств часто отмечается стремление к мудрствованию, разрешению сложных философских проблем, наблюдается склонность к фантазированию, вымыслам. …. В политике молодых государств отчетливо выступает противоречивость, связанная с неравномерностью политического и экономического созревания. … В результате черты "детскости" (повышенная внушаемость, подчиняемость постороннему влиянию) сочетаются у них с проявлениями "взрослости", поэтому поведение часто выглядит непоследовательным, возможны его нарушения... Так, …. нередко возникают реакции протеста, которые могут проявляться демонстративными провокациями или агрессивными акциями. В основе такого поведения лежит стремление избавиться от трудностей или привлечь к себе внимание, вызвать сочувствие. Подобные реакции возникают и в случаях потери привычного внимания и ласки со стороны крупных государств, метрополий. Одна из характерных реакций молодых государств - желание освободиться от опеки или контроля крупных стран (метрополий, протекторов). В основе подобных реакций обычно лежит повышенное стремление к самоутверждению, достижению самостоятельности. В этих случаях молодое государство старается в любой ситуации поступать по-своему, как можно раньше отделиться от метрополии… Чаще подобные реакции возникают, когда крупные государства злоупотребляют своим авторитетом, подавляют стремление молодого государства к самостоятельности. Это может стать причиной тяжелых конфликтных международных ситуаций. При этом страдают и крупные, и молодые государства, у которых легко развиваются неврозы. В поисках самоутверждения молодые государства иногда подражают вымышленному идеалу политики, литературному образу, мифическому герою (так называемой реакции имитации). К сожалению, в этих случаях кумиром и эталоном для подражания может стать и антисоциальный герой, что отрицательно сказывается на поведении молодого государства. Нередки и так называемые реакции компенсации, когда молодые государства на глазах у окружающих стремятся совершить отчаянные или безрассудно смелые поступки, чтобы доказать им и себе "силу воли", "храбрость" и т. д.
Все, что написано в предыдущем абзаце, прекрасно характеризует и поведение Трансвааля в описанной выше исторической ситуации. Неплохо это описание характеризует и поведению некоторых современных молодых, но гордых незалэжных стран. Но вообще это всего лишь психологическая характеристика подросткового возраста из "Медицинской энциклопедии" , в которой заменены только отдельные слова.
Вывод философский. Люди так и не научились эффективно успокаивать и наставлять на путь истинный подростков, хотя занимаются этим сорок тысяч лет, и притом все родители и воспитатели сами не так давно были подростками. Вероятно, и

импульсивность, непоследовательность, агрессивность, обидчивость, скандальность, плохо скрываемые эротические фантазии и прочие проблемы пубертатного кризиса государств-подростков, таких, как Трансвааль в 1899 году - явления вполне закономерные и излечимые только с помощью своевременной педагогической порки.
Tags: ЮАР, авантюристы и мошенники, англия, война, дипломатия, национализм
Subscribe
promo picturehistory март 24, 2016 11:48 5
Buy for 50 tokens
ПРОМО блок временно свободен!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments