March 10th, 2015

Действия германского пассажирского рейдера «КРОНПРИНЦ ВИЛЬГЕЛЬМ» во время Первой Мировой войны




Наверняка военная слава совершенно не входила в планы руководства знаменитой германской судоходной компании «Северогерманский Ллойд», когда в 1900 году она заказала на верфи «Вулкан» в Штеттине (нынешний польский г. Щецин) новый четырехтрубный лайнер-скороход.
В соответствии с верноподданническими традициями компании, новое судно еще до закладки получило название «Кронпринц Вильгельм» – в честь одного из представителей правившего в Германии королевского дома Гогенцоллернов. Новый лайнер – трансатлантик должен был укрепить престиж Германии на европейско-американской линии, с кровью завоеванный первенцем – скороходом «Северогерманского Ллойда», пароходом «Кайзер Вильгельм дер Гроссе» постройки 1897 г., отобравшим престижнейший приз, «Голубую ленту Атлантики», у англичан.

Collapse )
promo picturehistory март 24, 2016 11:48 5
Buy for 50 tokens
ПРОМО блок временно свободен!

Бой за деревню Стони 16 мая 1940 года.

Бийот - "французский Колобанов" или Колобанов - "советский Бийот"?



Стремительное наступление Вермахта из района Арденн весной 1940 года должно было отрезать основную часть французских, британских и бельгийских войск от остальной части Франции и Парижа. Немецкие танки стремительно наступали на Седан, что бы дальше двинуться в направлении Дюнкерка.

Располагаясь на перекрестке дорог, деревушка Стони имела стратегическое положение на подступах к Седану. Обладание ее означало для немцев захват своего рода плацдарма для стремительного броска моторизованных частей на Седан. Для французов обладание Стони давало шанс укрепить оборону Седана за счет войск второго эшелона.
Поэтому и немудрено, что за деревушку Стони разгорелись ожесточенные бои, начиная с 12 мая 1940 года. В период с 12 по 15 мая эта деревушка три раза переходила из рук в руки. 15 мая наступавший 8-й танковый полк немецкой армии в очередной раз захватил Стони.
Расположившись в деревне, 8-й танковый полк Вермахта ожидал подхода основных сил танковой группы для дальнейшего наступления на Седан.

Collapse )

Как Роберт Де Ниро в СССР катался.



В 1982-м Де Ниро первый раз приехал в Москву: он должен был сниматься в фильме Эмиля Лотяну «Анна Павлова» в эпизодической роли – импресарио балерины Анны Павловой, легендарного Соломона Юрока, привозившего в США не только Шаляпина и Павлову, но потом, в 60-х, Большой театр и всех наших великих музыкантов (ту картину частично спонсировали американцы, и присутствие в ней голливудской звезды гарантировало неплохой прокат ленты и в США).
Но Госкино не утвердило великого актера - якобы из-за его роли в фильме «Охотник на оленей» о войне во Вьетнаме, которую в СССР сочли идеологически вредной.

Collapse )

Призовые часы в Царской армии.



Вслед за распространением часов в гражданском обществе и военной среде постепенно начала формироваться их наградная функция. В эпоху Николая I часы, наряду с другими предметами ювелирного искусства, получили статус императорского подарка, награждение которым стало приобретать регулярный характер.

[Spoiler (click to open)]Главным образом эти подарки предназначались для высшей знати, сановников, чиновников, генералов и офицеров. Императорский Кабинет пользовался услугами таких швейцарских фирм как, «Zucien Brandt» или знаменитой «Нг. Moser & С-е», производивших дорогие — золотые, украшенные эмалями и драгоценными камнями часы.
По мере расширения производства часов, а, следовательно, их удешевления и доступности, часы, главным образом, серебряные, все активнее стали использоваться как награда и для нижних чинов.

В годы царствования императоров Александра II, Александра III и Николая II для поощрения нижних чинов из Императорского Кабинета стали выдаваться серебряные, редко — золотые, часы, украшенные гравировкой.На верхней их крышке помещался портрет императора, на нижней — изображение Государственного герба или специального картуша, отображающего пехотную, кавалерийскую, артиллерийскую, морскую или иную тематику — в зависимости от того, кому предназначалась награда.
Серебряные часы с гравированным портретом Николая II на верхней крышке встречаются крайне редко, что объясняется незначительным количеством пожалований, которые, главным образом, состоялись в первые годы царствования. Более широкое распространение, в качестве награды нижним чинам, выдаваемой из Кабинета Николая II, получили серебряные часы торгового дома «Павел Буре» с изображением эмалевого или накладного герба Российской империи.

(Часы карманные с вензелем императора Николая II. Торговый дом «Павел Буре». Начало XX в. Золото,
бриллианты. Подарок из Кабинета Его Императорского Величества. Русский национальный музей.)
Серебряные часы, жалуемые государем и императрицами, наряду с другими предметами являлись наградами (подарками). Они вносились в послужные списки тех, кто их получал. При этом установленный срок для представления к следующей награде лица, получившего подарок от высочайшего имени, должен был точно так же отсчитываться и от времени пожалования часов.

Вместе с тем, наградные часы, жалуемые императором за участие в состязаниях, выполняли роль главного приза в тех случаях, когда этот приз устанавливался по личному повелению государя. Например, в 1895 г. Николай II велел установить призы для ежегодного жалования нижним чинам сводно гвар дейского батальона и собственного Его Величества конвоя — лучшим в состязании по стрельбе — в виде серебряных часов с изображением Государственного герба, на серебряной цепочке с золотыми штуцерами и золотым брелоком в виде мишени.


В мирное время вручение наград чаще всего происходило в Красном Селе, которое с 1823 г. становится постоянным местом летнего лагерного сбора для учений и маневров Гвардейского корпуса и прикомандированных к нему частей. Император лично выдавал призы за скачку, стрельбу, фехтование и рубку не только офицерам, но и нижним чинам.

(Император Николай II обходит строй 1-го батальона Лейб-гвардии Преображенского полка. Красное Село. 1913 г.)
Вот как описывает флигель-адъютант полковник НА. Петровский, служивший в Лейб-гвардии Кирасирском Его Величества полку, вручение призов в Красном Селе в период царствования Николая II: «В лагерях комиссия из командира Гвардейского корпуса и начальников гвардейских кавалерийских дивизий производила смотр езды унтер-офицерам, по одному из всех полков обеих дивизий на последнем ремонте, и трех лучших награждала призами, которые выдавал им сам Государь: первому золотые, а второму и третьему — серебряные часы с гербом и цепочкой».

(Часы карманные. Швейцария, «Tobias», середина XIX в.)
Для успешного овладения нижними чинами военным делом в войсках применялись различные формы поощрения.
В частности, с января 1856 г. лучшие стрелки награждались специальной нашивкой из басона вокруг обшлагов рукава полукафтана. В 1866 г., вместо нашивок на обшлага, были введены галунные и басонные нашивки на погоны, замененные в 1879 г. металлическим знаком «За отличную стрельбу»3 (с 1909 г. имел три степени). Кроме того, лучшие стрелки полка ежегодно награждались денежными призами, серебряными вещами, седлами и даже шароварами.

В качестве официально утвержденного приза серебряные карманные часы стали регулярно вручаться нижним чинам в конце 60-х гг. XIX в. — после установления в войсках состязательных испытаний. Необходимо отметить, что это был особый исторический период Российской империи. Подписанием 18 марта 1856 г. Парижского мирного договора завершилась Крымская война. Мир был заключен, но падение Севастополя больно ударило по народному самолюбию и заставило очень внимательно проанализировать его причины. Стали понятны многие просчеты во внутренней организации армии и несовершенство всей системы Военного ведомства.

(Часы карманные призовые. Торговый дом «Павел Буре», начало XX в.)
Наставление предусматривало специальные награды для нижних чинов за успехи в стрельбе:нашивки на погоны,а так же денежные премии. Впервые, кроме денежных премий, в награду можно было получить серебряные карманные часы. В действующих войсках право на награды имели только отличные стрелки, то есть те, кто состоял в 1-м классе не только по стрельбе, но и по глазомеру.

Старшинство между отличными стрелками определялось по числу выбитых номеров при стрельбе с 200 шагов. Отличные стрелки, сохранившие это звание три года подряд, без ограничения их числа в каждой роте, получали в награду нашивки из галуна и басона вдоль плечевых погон посередине. Нашивки назначались инспектором стрельбы по представлению командира роты с объявлением о том в приказе.

(Часы карманные призовые за отличный глазомер. Торговый дом «Павел Буре», начало XX в.)
В целях лучшей выработки у каждого солдата хладнокровия, глазомера, быстроты решения все последующие наставления для обучения стрельбе, утверждаемые в 1899, 1909 и 1914 гг., имели специальные разделы, предусматривавшие меры поощрения в войсках занятиями стрельбой и глазомером. С 1909 г. для коллективного награждения частей гвардейской и армейской пехоты, стрелковых, кавалерийских и инженерных войск за отличную стрельбу из винтовок устанавливаются пять особых императорских призов в виде серебряных вещей (братин, ковшей, кубков), жалуемых ежегодно Его Императорским Величеством.

Во многих частях для той роты, которая давала больше процентов на полковых состязаниях, устанавливался приз в виде специального тематического рисунка на щите для вывешивания в роте. Такие же бронзовые или белого металла жетоны устанавливались для нижних чинов той роты, которая добивалась лучшего результата по стрельбе. Нижние чины — лучшие стрелки награждались знаками за отличную стрельбу, а победители на состязаниях по стрельбе получали денежные награды и призовые часы. Призовые часы разрешалось носить с цепочкой на службе и в строю.

В казачьих войсках состязания в стрельбе, наездничестве, джигитовке и скачках также регламентировались приказами по Военному ведомству. Так, в течение 1874—1877 гг. утверждаются скачки и состязания в стрельбе в Оренбургском казачьем войске. В 1880—1883 гг. состязательная стрельба на призы учреждается в Сибирском, Кубанском, Терском и Астраханском казачьих войсках. В 1908 г. утверждаются правила состязательной стрельбы на призы в Амурском и Уссурийском казачьих войсках.

В частности, правила состязательной стрельбы на призы устанавливали, что для нижних чинов в качестве призов предназначаются:
а) на каждый отдел Кубанского войска: на один первый приз — серебряные часы с цепочкой, стоимостью в
20 рублей и деньгами 10 рублей; на семь вторых денежных призов — по 10 рублей и на двенадцать третьих денежных призов — по 5 рублей на каждый;
б) на каждый полк Терского войска: на один первый приз — серебряные часы с цепочкой стоимостью в 20 рублей и деньгами 5 рублей; на два вторых денежных приза — по 10 рублей и на семь третьих денежных призов — по 5 рублей на каждый;
в) в Астраханском войске призы распределялись между отделами по усмотрению казачьего атамана: два первых приза — серебряные часы с цепочкой стоимостью в 25 рублей и деньгами каждый 10 рублей; четыре вторых приза деньгами — по 10 рублей и шесть третьих призов деньгами — по 5 рублей на каждый.

(Чины 3-го эскадрона Лейб-гвардии Конного полка. Во втором ряду в центре -
командующий полком флигель-адъютант, полковник Хан-Гуссейн-Нахичеванский. 1907 г.)
Награждение объявлялось в приказе по войскам. Полученные часы с цепочкой позволялось носить в строю. В соответствии с правилами призы выдавались сразу же по окончании состязания. Именно поэтому встречаются часы с изображением призовой эмблемы, но без адресной подписи —кому, когда и за что они были предназначены.
Кроме того, в 1897 г. специальным Циркуляром Штаба Оренбургского казачьего войска за № 168 разъяснялось, что отдача в дисциплинарные батальоны нижних чинов не влечет за собою для виновных потерю права на ношение полученных ими в награду знаков за стрельбу и серебряных часов с цепочкой. В казачьих войсках допускалось вручение в качестве приза не только часов, но и седел с приборами, винтовок с патронами и шашек.

В кавалерии состязательные испытания были учреждены в 1870 г. приказом по Военному ведомству № 50. Это были правила для испытания нижних чинов запасной и действующей кавалерии в выездке молодых лошадей. Правила эти, с некоторыми изменениями в 1913 г., просуществовали до конца последнего царствования и предусматривали испытания на призы лошадей и ездоков кавалерии, казачьих конных частей, а также конной и казачьей артиллерии.

(Часы карманные призовые за отличную езду. Торговый дом Павел Буре, конец XIX в.)
Испытание нижних чинов действующей и запасной кавалерии в выездке проходили ежегодно после окончания полковых сборов по назначению начальников дивизий и отдельных бригад. В действующей кавалерии предусматривалось следующее количество призов: в гвардейских кавалерийских дивизиях и отдельных кавалерийских бригадах на каждые два полка по три приза: первый — 25, второй — 15 и третий — 10 рублей; в армейских кавалерийских дивизиях на три полка четыре приза: два первых — по 25, второй — 15 и третий — 10 рублей.
Если испытания назначались одному полку, то учреждались два приза: первый — 15 рублей и второй — 10 рублей, а если двум полкам, то три приза в 25,15 и 10 рублей. Призы в 25 и 15 рублей выдавались часами с цепочкой. Приз в 10 рублей мог выдаваться часами или деньгами.

(Офицеры и казаки сотни Его Величества Лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка. Февраль. 1912 г.
У казаков, стоящих в последнем ряду хорошо видны цепочки и брелоки призовых часов. Один из них имеет
шесть призовых часов. Вполне вероятно, что Яков Муравлев, награжденный 1-м полковым призом за отличную
рубку в 1912 г., изображен на этой фотографии.)
В 1901 г. утверждаются правила для состязаний на призы нижних чинов кавалерии в бою холодным оружием. Правила были распространены на все кавалерийские части и устанавливали порядок выделения призовых денег и награждения нижних чинов призовыми часами. Призы устанавливались следующие: 1-й приз — часы на цепочке с портретом Государя Императора, со скрещенными шашками и соответствующей надписью, стоимостью в 20 рублей; 2-й приз (только в полках) — такие же часы, но без портрета Его Величества, стоимостью в 15 рублей; 3-й приз денежный — 10 рублей; 4-й денежный — 5 рублей.

После неудачной войны с Японией серьезное внимание стали уделять физическому развитию солдата, выработке выносливости в боевой и походной жизни, искусному преодолению местных препятствий во время военных действий. В войсках стали создавать спортивные комитеты, проводить спортивные состязания, в это время учреждаются школы для подготовки руководителей гимнастики и спорта. В ноябре 1910 г. с Высочайшего утверждения было введено новое Наставление для обучения войск гимнастике, взамен старого, действовавшего еще с 1879 г. Повышению массовости спорта, в том числе и в военной среде, способствовало создание в 1911г. Российского национального олимпийского комитета.
Image Hosted by PiXS.ru
(Полковая колонна Лейб-гвардии гусарского Его Величества полка на маневрах. Красное Село. 1900 г.)
Поощряя занятия гимнастикой, командиры многих полков, прежде всего гвардейских, стали учреждать призы для нижних чинов. Это и подвигнуло часовые фирмы на создание призовых часов «За отличную гимнастику» и «За отличную ходьбу на лыжах». Помимо них также изготовлялись часы «За штыковой бой».

Устанавливались также именные призы. Например, в Донском войске были учреждены призы за стрельбу из винтовок имени генерал-лейтенанта Я.П. Бакланова, а в Виленском военном округе — призы за отличную стрельбу имени командующего войсками Виленского военного округа. В Лейб-гвардии Семеновском полку лучшему стрелку ежегодно, начиная с 1883г., назначался первый приз имени графа В.П.Клейнмихеля — золотые часы с золотой цепочкой, штуцерами и графской короной стоимостью 125 рублей. Деньги эти выделялись из капитала, завещанного графом на нужды полка, которым он командовал в 1879—1882 гг.

Известны приз за выездку имени генерала от кавалерии А.П. Кульгачева, установленный после его смерти в 13-й кавалерийской дивизии, которой долгие годы командовал этот прославленный генерал; приз за джигитовку, учрежденный начальником штаба Донского казачьего войска генерал-лейтенантом А.А. Смагиным; а также призовые часы за отличную стрельбу от командира Гвардейского корпуса. Высоко ценились призы, учреждаемые членами императорской фамилии. Такие призы в виде часов, украшенных соответствующей монограммой, вручались ежегодно в полках, определяемых самими учредителями, и прежде всего в тех, Высочайшими шефами которых они были.

(Часы карманные открытого типа с Государственным гербом. Торговый дом «Павел Буре». Конец XIX в.
Золото, эмаль. Заказ Кабинета Его Императорского Величества. Частное собрание.)
Например, в Лейб-гвардии 2й Артиллерийской бригаде был даже создан призовой капитал в 2000 рублей, образовавшийся из 1000 рублей, пожертвованных генерал-фельдцейхмейстером Его Императорским Высочеством великим князем Михаилом Николаевичем, 28 января 1873 г., в день празднования 25-летия со дня назначения Его Императорского Высочества шефом этой бригады, и из 1000 рублей, пожертвованных в ознаменование этого, офицерами Лейб-гвардии 2-й Артиллерийской бригады.

Этот капитал стал именоваться призовым капиталом Лейб-гвардии 2-й Артиллерийской бригады. Капитал приносил в год не менее 100 рублей и вся сумма, наросшая от процентов, считалась расходной. Эта сумма предназначалась на выдачу призов или призовых денег нижним чинам бригады за успешную стрельбу из орудий, а также и на покупку материалов для производства призовой стрельбы.

Появление в армии официальной потребности в призовых часах отразилось и на росте их производства. Среди многочисленных швейцарских и русских фирм, занимавшихся производством или поставками часов с призовой военной тематикой, к концу XIX — началу XX в. безусловными монополистами стали фирмы «Павел Буре» и «Генрих Кан». Торговый дом «Павел Буре», основанный Полем Леопольдом Буре в 1815 г., а с декабря 1879 г. получивший звание поставщика Двора Его Императорского Величества, имел в Швейцарии собственную фабрику по производству часов и два магазина — в Санкт-Петербурге и Москве.

У Генриха Кана был специальный магазин призовых часов для войск и в начале XX в. он получил звание поставщика частей Императорской гвардии. Часы были в закрытых серебряных, а также открытых стальных и никелевых корпусах. На циферблатах призовых часов мог помещаться портрет Государя Императора в пехотной, кавалерийской или казачьей форме.
Также на циферблатах могли быть портреты высочайших особ царской фамилии. Изображение, соответствующее тематике приза, выполнялось гравированием или чеканкой и могло быть украшено эмалью или чернью. Иногда оно помещалось на специальной золотой накладке на верхней крышке часов, что придавало им более благородный вид и повышало их стоимость.

На рубеже XIX—XX вв. ключевой завод часовой пружины и перевод стрелок сменили на завод «в ручку» — «ремонтуар». Ко всем призовым часам, по желанию заказчика, предлагались серебряные цепочки стоимостью от 8 до 20 золотников, а также серебряные жетоны, отображавшие соответствующую призовую тематику. «Павел Буре», в отличие от «Генриха Кана», продавал часы собственного производства. И механизм, и корпус часов имели свою нумерацию и соответствующее названию приза оформление.

После 1905 г. П. Буре широко использовал тематические рисунки художника Huguenin, рельефное изображение которых помещалось на верхней крышке серебряных призовых часов. Нумерация, проставлявшаяся на корпусах часов, наглядно показывает темпы роста производства фабрики «Павел Буре». Если в конце XIX в. фирма производила от 3 до 6 тыс. золотых и серебряных часов в год, то в начале XX в., вплоть до окончания Первой мировой войны, ежегодное производство часов достигало
40 тыс. Из них около трети общего производства часов приходилось на нужды Императорского Двора и армии.

Состязательные испытания на призы продолжали проводить и в военное время, вплоть до 1918 г. Например полковник 1-го Кавказского полка Ф.И.Елисеев описывает, что войсковой праздник, установленный в день тезоименитства атамана всех казачьих войск наследника цесаревича Алексея Николаевича 5 октября, полк отмечал состязаниями в рубке и джигитовке и в период вынужденной передышки на Кавказском фронте в Турции, и в период пребывания полка в Финляндии в 1918 г.: «...Этот праздник решено отметить особенно. Полковник Косинов не пожалел полковых экономических сумм для столь торжественного дня. Командиры сотен также не пожалели собственных артельных экономических сумм... Три главных приза — серебряные часы с цепочками — будут куплены здесь».

В начале XX в. серебряные карманные призовые часы приобрели характер одного из самых значительных и почитаемых знаков отличия нижних чинов русской императорской армии. Тот же Ф.И. Елисеев так описывает уважительное отношение к заслуженному казаку: «А если взять урядника при серебряном кинжале, с призовыми часами на груди, галунами по верху косматой шапки, то, как ему почтительно не уступить дорогу».
К этому времени в русской армии уже сложилась четкая система награждения нижних чинов призами за достижения в состязательной стрельбе, выездке, рубке и фехтовании, за успехи в разведке, спорте и отличном овладении воинскими дисциплинами. Часы — как приз — заняли свою главенствующую роль даже при наличии других, не менее интересных, призовых вещей.
Это и определило широкое производство призовых серебряных карманных часов следующей тематической направленности: «За отличную стрельбу» — предусматривали награждение за стрельбу из винтовок, револьверов, пулеметов и пушек. Кроме того, в артиллерии существовали призы: «За состязательную стрельбу», «За состязательное вооружение» — для подразделений крепостной артиллерии и «За состязательную езду» — для ездовых артиллерийских расчетов, а также —«За отличный глазомер», «За отличную (успешную) выездку молодых лошадей», «За подъездку ремонтных лошадей», «За отличную рубку и фехтование», «За отличную разведку», «За наездничество и джигитовку», применявшиеся в казачьих войсках, «За скачку», «За отличную гимнастику», «За отличную ходьбу на лыжах», «За состязания на ружьях» или «За штыковой бой», «За отличную ковку», «За отличное окончание курса учебной команды», «За отличное окончание саперной школы» (или специальных воздухоплавательного, понтонного и других классов), «За обучение новобранцев».




ТАКЖЕ:
"Командирские" часы для армии США
Наручные часы Вермахта

Історія зверскаго убійства в Кіевъ.

ДЕЛО МЕНДЕЛЯ БЕЙЛИСА

[Одно из самых таинственных киевских убийств, вошедшее в историю как «дело Бейлиса», до сих пор остается нераскрыты...]Нелепые версии о ритуальном убийстве 12-летнего мальчика едва не привели к массовым еврейским погромам
В тот день, 28 октября 1913 года, Софиевская площадь Киева стала в некотором смысле «невралгической точкой» в истории трех народов -- еврейского, русского и украинского.

За развитием событий в большом зале киевского городского суда, затаив дыхание, следил буквально весь мир. Сюда прибывали корреспонденты ведущих европейских изданий. В ложе прессы, возвышающейся над местом, где решалась судьба не только Менделя Бейлиса, но и всех киевских евреев, работали писатели Владимир Короленко, Владимир Бонч-Бруевич, журналисты «Юманите» и «Таймс». Для получения самой оперативной информации о процессе в Киев приезжал сам царь Николай II.

(Здание Киевского городского суда, 1907 год)
Ситуация в городе была накалена до предела. У здания суда волновались две толпы, мерцали факелы, развевались хоругви, кто-то прятал под полой шинели длинный нож, кто-то грел в кармане кастет. Ожидал сигнала, чтобы пронестись по брусчатке Софиевской площади, отряд казаков -- Киев был готов к погрому. Внезапно вечерний воздух прорезал возглас репортера, первым выбежавшего из судебного зала: "Оправдан!"
Это слово переходило из уст в уста, радость, вызванная принятым присяжными заседателями решением, охватила киевлян, люди обнимались. В веселье смешались евреи, русские, украинцы. Город Золотых Ворот все-таки избежал позора Варфоломеевской ночи.
Обвинение еврея Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве Андрея Ющинского, построенное на патологических фантазиях черносотенных «архитекторов», рассыпалось, как карточный домик.

Погромы, на которые так рассчитывали мыслители и патриоты «Двуглавого орла», не состоялись, хоть убийц мальчика так и не нашли. Впрочем, их и не искали. Жестокие кровавые убийства детей на киевских склонах нередки и сегодня, но убийц находят нечасто. Благо, сейчас эти дела не расследуются как «ритуальные» -- как это было с «делом Бейлиса».

На склонах Днепра нашли тело мальчика с 45-ю колотыми ранами
В 1911 году накануне еврейской Пасхи в Киеве убили 12-летнего ученика Киево-Софиевского духовного училища Андрея Ющинского. Его тело нашли в пещере, вырытой кладоискателями на песчаном берегу Днепра.
В разделе криминальной хроники газеты «Киевлянин» от 21 марта 1911 года сообщалось следующее: «Вчера, 20 марта, приблизительно в час дня двое гимназистов, играя в лесочке около кирпичного завода, случайно нашли в небольшой пещере труп мальчика 10-12 лет… На голове убитого видно рану… Вчера же установлена личность убитого. Им оказался ученик Киево-Софиевского училища… По словам матери, утром 12 марта сын ушел в училище и больше не вернулся… »

(Пещера, в которой нашли тело Андрея)
Первое вскрытие тела Ющинского, проведенное 22 марта Т. Карпинским, не удовлетворяет запросы следствия, и 26 марта повторную экспертизу проводят декан медицинского факультета Киевского университета Н. Оболонский и прозектор кафедры судебной медицины Н. Туфанов.

Выводы, сделанные в ходе экспертизы, позволяли полиции развить сразу несколько версий. Ребенку было нанесено в общей сложности 45 колотых ран: 13 из них -- поверхностные (в области правого виска), были также зафиксированы проникающие уколы в левый висок, в темя, в район яремной вены на шее, сквозные проколы почек, печени и легких со стороны груди и спины.
Смертельным, по мнению медиков, стало ранение сердца, оно же, по результатам вскрытия, могло быть последним или одним из последних. Убитый Андрей Ющинский потерял две трети крови (через два с половиной года на суде прозвучит уточнение -- «пять стаканов крови»). Поскольку в пещере, где обнаружили тело, следов такого большого количества крови не нашли, эксперты предположили, что убийство происходило в ином месте.

(Схема нанесенных ударов)
Также было установлено, что участниками убийства могли быть двое и больше человек, но версии о причастности к преступлению группы личностей со схожими психическими расстройствами или сексуальными отклонениями следствию представлялись слишком невероятными.


В реакционной прессе появляются версии о ритуальном убийстве
Через два дня на похоронах Андрея Ющинского (кстати, тогда результаты экспертизы еще не были подшиты к делу) распространяются антисемитские листовки. Их авторы, как оказалось, были уже прекрасно ознакомлены с заключением экспертов, а 9 апреля 1911 года петербургская реакционная газета «Земщина» объявляет погибшего Андрея Ющинского жертвой евреев, которым перед Пасхой для приготовления мацы якобы понадобилась кровь христианского младенца.

(Газета «Двуглавый орёл», 11.03.1912 г.: «Христиане, берегите своих детей!!! 17-го марта начинается жидовский пейсах»)
Можно считать, что эти два события, как сегодня модно говорить, PR-акции, и стали первыми камнями в фундаменте сценария «дела Бейлиса». Теперь «борцам с иноверцами» оставалось только вывести следствие на подходящую кандидатуру, которая стала бы в постановке черносотенцев кровопийцей. Для нее как нельзя лучше подходил стереотип «вечного жида», веками таившийся в глубинах народного сознания.
Чернобородый и хромой, хитрый, наделенный сверхъестественной силой иудей, крадущий детей и пускающий им кровь, на которой замешивается пасхальная маца, -- этот плод средневековых суеверий, по замыслу российских реакционеров, должен был сыграть свою роль.

Киевлянин Мендель Бейлис, приказчик кирпичного завода, рядом с еврейской хирургической больницей (клиника была недалеко от пещеры, где убийцы спрятали Андрея Ющинского), не раз гонял местных детишек, прибегавших на территорию завода поиграть. У него и была именно та страшная черная борода.
А самое главное, Андрюша Ющинский вместе со своим другом Женей Черебряком частенько лазил через дырку в заборе, чтобы покружиться, словно на каруселях, на заводских мялах, за которыми присматривал Бейлис.
Но имя Менахема Менделя Бейлиса всплывет не сразу, а лишь через месяц. Столько времени понадобится, чтобы «верно скоординировать следствие», развить версию о ритуальном убийстве, поднять антисемитскую шумиху в Государственной думе и газетах.

С этого времени дело об убийстве Андрея Ющинского контролируется лично министром юстиции Российской Империи, лидером организации черносотенцев Щегловицким. 1 мая 1911 года он командирует в Киев вице-директора уголовного департамента А. Лядова, который по прибытии размышляет с архимандритом Киево-Печерской лавры Амвросием об особенностях ритуальных жертвоприношений и знакомит приставленного к расследуемому делу прокурора Киевской судебной палаты Георгия Чаплинского с сыном профессора Киево-Могилянской духовной академии, секретарем «Двуглавого орла» Владимиром Голубевым.

(Г. Г. Чаплинский)
Именно Голубев подсказывает следствию мысль о том, что убийство Андрея Ющинского состоялось не в пещере, а недалеко от нее -- в помещении с хорошей звукоизоляцией, где не были бы слышны крики мальчика и возня убийц. Наиболее вероятным местом убийства секретарь «Двуглавого орла» назвал усадьбу помещика Зайцева вместе с больницей и кирпичным заводом при ней.
Более того, обвинительная формулировка Голубева основывалась на ничем не обоснованном умозаключении: «все проживающие в усадьбе Зайцева не могут быть не причастны к убийству». Вскоре будет указано и само место «ритуала» -- печь для обжига кирпичей.


Версия о том, что мальчика убили киевские воры, была невыгодной следствию
Усиленная по указанию министра юстиции следственная группа во главе со следователем по особо важным делам киевского окружного суда Василием Фененко и начальником сыскной полиции Евгением Мищуком начинает проверять родственников и близких Андрея Ющинского. Перед этим уже провалились версии о том, что мальчик мог быть похищен цыганами или убит отчимом, переплетчиком Лукой Приходько.
Отец Ющинского, пропавший на русско-японской войне, якобы оставил сыну на счету одного из киевских банков круглую сумму, на которую и мог позариться Приходько.

Кроме того, в ходе оперативных отработок в начале следствия в кошельке у Луки нашли страницу из анатомического справочника с изображением тех частей черепа, куда мальчику были нанесены уколы. Но при детальной проверке оказалось, что денег в банке Ющинскому никто не оставлял, а «страничка-улика» вывалилась из того самого справочника, над которым Лука Приходько работал и которую он хотел вернуть в типографию.
Последним, с кем видели Андрюшу Ющинского, был Женя Черебряк. В день убийства они вместе шли в направлении усадьбы Зайцева по Верхнеюрковской улице, где проживала семья Черебряк.

(Вера Чеберяк с мужем и дочерью Людмилой)
Теперь важно подробно рассказать о людях, которых многие исследователи «дела Бейлиса» считают действительно виновными в смерти Андрея Ющинского. Вера Черебряк, киевлянка дворянского происхождения, мать Жени, была знакома киевской полиции как хозяйка воровского притона.

Спустя два месяца после убийства Андрея Ющинского ее арестовывают, но вскоре отпускают. Как ни странно, для того, чтобы снова взять под стражу. Это была женщина крутого нрава: известен факт, когда Черебряк в споре плеснула своему любовнику в лицо серную кислоту, после чего тот остался слепым.
Ее муж Василий Черебряк был активистом «Двуглавого орла», а двоюродный брат, уголовник Петр Сингаевский, приводил к ней на квартиру известных киевских «авторитетов» Ваньку Рыжего и Кольку Матросика.
Тут же они разрабатывали планы своих ограблений. В один из воровских замыслов входил и план ограбления Софиевского собора. Для его осуществления бандитам понадобился мальчик, который смог бы пролезть в узкое окно церкви. Поэтому одно время следствие даже учитывало возможность того, что Андрея Ющинского готовили для этой цели.

(1. Пётр Сингаевский (Плис), брат Веры Чебыряк, профессиональный вор, бывший мясник;
2. Борис Рудзинский; 3. Иван Латышев, известный среди воров под кличкой "Ванька Рыжий")
Мальчик мог быть посвящен в сговор и мог участвовать в одной из воровских сходок. Но реальных тому доказательств у служителей киевского правосудия не оказалось. Ссора между Женей Черебряком и Андреем Ющинским накануне его смерти стала ключевой во всей этой истории.

Играя рядом с роковой пещерой, мальчики вырезали себе по прутику. Прутик Ющинского очень понравился Черебряку. Женя стал требовать отдать игрушку ему: «Не отдашь, я расскажу твоей тетке о том, что ты не пошел в училище, а гуляешь здесь с нами». На что Ющинский сразу же ответил: «А я напишу в сыскное отделение бумагу, что у твоей мамы постоянно скрываются воры, которые приносят ей краденые вещи… » Тогда Женя прибежал к маме и, разумеется, все рассказал. Та же, в свою очередь, передала слова сына своим дружкам. Выходит, веские причины для убийства Андрея Ющинского у воров были.

Сотрудник сыскной полиции Николай Красовский отметил, что во время допросов Вера и Женя Черебряк были крайне взволнованы и вели себя так, будто пытались что-то скрыть. При разговоре полицейского с сыном мать из другой комнаты подавала ему условные знаки, прикладывала к губам палец.

(Н. А. Красовский)
Когда киевский прокурор Брандорф втайне от прокурора Чаплинского вторично арестовал Веру Черебряк (к этому аресту мы вернемся чуть позже), ее дети с тяжелым отравлением попали в больницу. Только перед самой смертью сына Жени и дочери Валентины Веру Черебряк освободили из-под стражи.

Приставленный к ней агент Адам Полищук потом докладывал о последних днях жизни Жени: «Он все время бредил и только несколько раз на очень короткое время приходил в себя и все время произносил имя Андрюши. В бреду он кричал: «Андрюша, Андрюша, не кричи!» Когда же покойный Женя приходил в сознание, Вера Черебряк брала его на руки и говорила ему, указывая на меня и Выгранова (напарник Полищука. -- Авт. ): «Скажи им, дорогой сыночек, пусть они тебя и твою маму не трогают, так как мы оба ничего не знаем по делу Андрюши Ющинского». На что Женя отвечал: «Оставь, мама, мне тяжело об этом вспоминать». Женя несколько раз приходил в сознание, и мать его все усилия прилагала к тому, чтобы он не сказал чего-нибудь лишнего».

Отрабатывая следственную линию семьи Черебряк, Николай Красовский вышел на подружек Веры Черебряк. Из разговоров с сестрами Ксенией и Екатериной Дьяконовыми он узнал, что 12 марта, как раз в день убийства Ющинского, Вера попросила Екатерину остаться с ней переночевать.
По их словам, хозяйка притона была не в себе, говорила, что ей страшно одной. В углу ее комнаты находился большой тюк. Когда Дьяконова спросила, что там, та сказала, мол, принесли краденые вещи. Екатерине оказалось достаточно одного только взгляда, чтобы понять: в свертке находился достаточно большой и плотный предмет. Казалось бы, в этом деле можно ставить точку…

И все же версия, что мальчика замучили на квартире Веры Черебряк, руководству следствия показалась или слишком неправдоподобной или же очень невыгодной.


Основанием для обвинения Бейлиса стало свидетельство пьяницы
Красовский был уверен, что установил мотивы убийства и вычислил его участников, но его неожиданно отстранили от расследования дела. Ведь чуть раньше уже были «подготовлены» свидетельства пьяницы-фонарщика Казимира Шаховского, фактически заявившего о причастности к убийству Менделя Бейлиса.

Следствие начало выстраивать обвинение именно на этих показаниях. Шаховского допрашивали всего три раза, и каждый раз он дополнял показания весьма важными деталями. 12 марта в 8 часов утра Шаховский видел Ющинского без пальто и книг с тетрадями на Юрковской улице возле дома Жени Черебряка. Куда шли мальчики в морозное утро, Шаховский не сказал.

(Женя Чеберяк)
После этого Ющинского он уже не видел, но через три дня, встретив Женю, спросил его, как они с приятелем погуляли. Женя ему якобы ответил: «Нас спугнул на заводе Зайцева недалеко от печки какой-то мужчина с черной бородой, а именно Мендель Бейлис, приказчик заводской усадьбы». Кроме того, Шаховский считал, что Бейлис был знаком с Верой Черебряк, бывал у нее дома. Мнение фонарщика сводилось к тому, что Женя просто заманил Ющинского на завод, где его уже схватил Бейлис и потащил в печь.

В общем, полученный «фактаж» легко можно было подогнать под глупое, но авторитетное толкование Владимира Даля хасидского ритуала сбора крови: для приготовления пасхальной мацы христианского младенца покупали за 30 серебряников (намек на библейский гонорар Иуды).
Так, Вера Черебряк якобы выступает в роли продавца жертвы (Ющинского), ее сын Женя усыпляет внимание «христианского младенца», а Бейлис является покупателем и истязателем в одном лице. Николай Красовский тогда еще успел обследовать предполагаемое место «ритуала». В печь свободно входила маленькая вагонетка, толстые стены не пропускали звук, а огонь мог уничтожить все улики преступления.

Прокурора Георгия Чаплинского показания пьяницы устраивали как никогда, и он потребовал немедленно арестовать Бейлиса. Следователь Фененко отказался делать это, ссылаясь на недостаточное количество обвинительного материала, имевшегося у следствия. Тогда Чаплинский письменно обязал его произвести арест приказчика, чем, по сути, афишировал свою причастность к режиссуре «дела Бейлиса». В ночь с 21 на 22 июля Менделя Бейлиса и его 9-летнего сына Давида 15 жандармов доставили в Лукьяновскую тюрьму.

(Бейлис под стражей)

Теперь сопоставим эти события: между арестом Бейлиса и вторым арестом Веры Черебряк проходит всего несколько часов. Дети Черебряк внезапно заболевают острой формой дизентерии, после чего они, единственные свидетели, способные подтвердить или опровергнуть показания Казимира Шаховского, отправляются на тот свет.
После их смерти монархическая пресса взрывается серией статей, отстаивающих версию умышленного отравления детей купоросом…

Снова во всех бедах России виноваты евреи, в Государственной думе начинается юдофобская истерика, усиливаются антисемитские настроения в народе. Патриотам, не устающим бороться с «революционной гидрой» и «жидомасонским заговором», такая ситуация в обществе выгодна как никогда. Все еще помнят еврейские погромы 1905 года…

(Товарищ прокурора Петербургской судебной палаты Оскар Виппер - обвинитель по «дела Бейлиса». Среди
сотрудников киевской прокуратуры не нашлось желающих выступать в суде в роли государственного обвинителя.)
Осенью 1911 года расследование «дела Бейлиса» приостанавливается в связи с убийством в Киеве премьер-министра Российской Империи Столыпина. Вплоть до суда версия «воровского» убийства Ющинского оставалась рабочей. На полученные от соседей Черебряк свидетельства о ее причастности к смерти мальчика следствие закрывает глаза, упорно развивая «ритуальную» линию обвинения.


В защиту Менделя Бейлиса выступают известные писатели и политики
В защиту арестованного Менделя Бейлиса выступает прогрессивная часть российской интеллигенции, среди которых писатели Владимир Короленко, Янка Купала, Максим Горький, Дмитрий Мережковский, Александр Блок, отец Владимира Набокова политик Владимир Дмитриевич Набоков, академик Владимир Вернадский. Акции международного протеста в поддержку Бейлиса проходят в Англии, Франции и США. Комитет защиты Бейлиса, организованный киевскими и петербургскими промышленниками и банкирами, инициирует независимое журналистское расследование, в котором, кстати, принимает участие и детектив Николай Красовский, неоправданно отстраненный от расследования убийства Ющинского.

(Бейлис на суде)
Но попытки мировой и русской общественности остановить назревающее судилище тщетны. Мендель Менахем Бейлис пробудет в камере Лукьяновской тюрьмы 27 месяцев. За это время невиновный человек перенесет издевательства охранников, горечь одиночества, болезни и галлюцинации. Оттуда он выйдет только 23 октября 1913 года.
Два жандарма, сделав на память фотографию со своим, к тому времени уже известным на весь мир, конвоируемым, доставят его в зал киевского городского суда. «Судом на Лысой горе» назовет Владимир Короленко пять дней слушаний -- эту жуткую, средневековую по колориту постановку черносотенцев.

Этот процесс лучше всего демонстрировал раскол в обществе умирающей империи, прежде всего на него сделали ставку политики, привыкшие решать все государственные проблемы кровью. Их расчет был прост до глупости: народ и присяжные заседатели поверят в сказку о еврее-кровопийце, если в суде прозвучат соответствующие заключения «мастеров» психиатрической, анатомической и теологической экспертиз.
Интересно, что в жюри присяжных почему-то попадают исключительно представители мещанского сословия и крестьяне, что, кстати, парадоксально для университетского города.

(Присяжные заседатели)
Список присяжных заседателей:
Митрофан Кондратьевич Кутовой — крестьянин из села Хотов;
Савва Феодосьевич Мостицкий — киевский извозчик;
Георгий Алексеевич Оглоблин — чиновник;
Константин Степанович Синьковский — служащий почты;
Порфирий Лаврентьевич Клименко — крестьянин, работник Демиевского винного склада в Киеве;
Митрофан Иванович Тертычный — житель села Борщаговки;
Пётр Григорьевич Калитенко — служащий киевского вокзала;
Фауст Яковлевич Савенко — крестьянин из села Кожуховки;
Архип Григорьевич Олейник — крестьянин из Гостомеля;
Иоасаф Антонович Соколовский — крестьянин;
Иван Григорьевич Перепелица — домовладелец на Вознесенском спуске, контролёр киевского трамвая;
Макарий Давыдович Мельников — губернский секретарь, помощник ревизора контрольной палаты, старшина присяжных.
Для обличения еврейских ритуалов кровоизъятия в Киев прибывает скандально известный католический пастор-авантюрист Пранайтис.

За анатомическую экспертизу «несет ответственность» патологоанатом Косоротов, за психиатрическую -- известный киевский психиатр Иван Сикорский.
Заведующий кафедры судебной медицины и основ права Киевского мединститута Анатолий Лесовой, долгое время изучавший «экспертную» сторону «дела Бейлиса», поделился своим мнением о знаменитом процессе: " Обвинительной стороне нужны были научно обоснованные доказательства ритуальной версии убийства мальчика и причастности к преступлению Менделя Бейлиса. Отстаивая эту версию, пострадал основатель кафедры психиатрии Киевского университета Иван Сикорский, отец известного авиаконструктора Игоря Сикорского.
Его вывод как ученого-психиатра, основанный на данных предварительного следствия и осмотра М. Бейлиса, сводился к такой мысли: «по состоянию психики Бейлис мог быть склонным к религиозному фанатизму. А если мог, то и был. Увидев малышей и помня о необходимости христианской крови для приготовления пасхальной мацы, он мог погнаться за детьми, чтобы поймать кого-то из них. А если мог, то погнался. А если погнался, то догнал.
А догнав, затянул в ту злополучную печь, там убил и кровь выпустил». Заключительным выводом было: если мог он это сделать, то и сделал. И в суде, и после процесса Сикорский настаивал на своих «если». Но за эту ошибку ученый был «забыт» научной общественностью. Имя его не реабилитировано до сих пор…"

Чтобы закончить рассказ о проведении экспертиз, следует отметить, что вместе с профессором Косоротовым в решении вопросов судебно-медицинского характера в процессе принимал участие и лейб-медик Иван Павлов.
Если на вопрос суда «Сопровождались ли повреждения обескровливанием организма мальчика и входило ли это в план-замысел преступников?», Косоротов ответил положительно, чем дал возможность обвинению научно обосновать ритуальное убийство, то Павлов это категорически отверг. Кроме того, Павлов, исходя из результатов вскрытия тела Ющинского, не исключал вероятности, что мальчик умер не от потери крови, а от удушения.

И хотя выводы экспертизы Косоротова, Сикорского и священника Пранайтиса звучали очень убедительно, присяжные им не поверили. Тот простой люд, на положительное решение которого так надеялись черносотенцы, после полуторачасового совещания признал Менделя Бейлиса невиновным в ритуальном убийстве Андрея Ющинского.

(Состав суда)
По мнению В. Г. Короленко, председательское резюме по делу было необъективным и фактически напоминало новую обвинительную речь, что вызвало протест защиты. Присяжным было задано два вопроса: о факте убийства и о виновности Бейлиса; при этом в первом вопросе были объединены вопрос о самом факте убийства, месте его и способе.

Получилось, что, признавая факт убийства, присяжные должны были одновременно признать, что оно было совершено на заводе Зайцева путём многочисленных ударов колющим оружием, вызвавших обильное кровотечение и обескровливание.
Присяжные по первому вопросу вынесли положительный вердикт, по второму (о виновности Бейлиса) — отрицательный, и 28 октября 1913 года в 6 часов вечера Бейлис был оправдан и немедленно осовобождён..

(Бейлис с семьёй после освобождения)
Следует отметить, что в литературе, главным образом антисемитского характера, фигурирует версия, будто голоса присяжных разделились поровну. Утверждение впервые появилось сразу же после процесса в петербургской газете «Новое время» со ссылкой на слова присяжного, якобы по секрету признавшегося матери Ющинского.
Существует рассказ, что при первоначальном обсуждении вердикта за обвинительный приговор высказалось семь человек; но когда приступили к окончательной подаче голосов, один из присяжных, крестьянин, встал, перекрестился на икону и сказал: «нет, не хочу брать греха на душу — невиновен!» Однако, как указывают противники версии разделения голосов, голосование присяжных вообще не могло стать известным, так как составляло тайну совещательной комнаты, которую охранял закон.


P. S. Тогда еврейские погромы в Киеве не состоялись. Кирпичный завод, где служил Мендель и где якобы произошло убийство, сгорел во время следствия. Возле той самой пещеры, в которой было найдено тело Андрея Ющинского, в 41-м году фашисты расстреливали киевских евреев…
«Дело Бейлиса» осталось нераскрытым по сей день. И даже сейчас российские национал-патриоты используют заключения пастора Пранайтиса и фальсифицированные результаты анатомирования Ющинского для разжигания межнациональной вражды.



Более детальное рассмотрение дела в ВИКИПЕДИИ

"КРАСНАЯ" ЭРЦГЕРЦОГИНЯ.



Удивительны все-таки бывают перипетии судьбы...Габсбургская принцесса, внучка кайзера Франца Иосифа и Сисси, дочь трагически погибшего кронпринца Рудольфа подалась к «красным» и даже вступила в партию....


Читать дальше

Пепловая бомба Тамборы, 1815



По приблизительным подсчетам, 1,7 миллиона тонн обломков было выброшено в воздух во время извержения вулкана Тамборо (известного также как Тамбора) на острове Сумбава с 5 по 12 апреля 1815 года. Извержение вызвало знаменитый "год без лета". Почти 49000 жителей погибли во время этого грандиозного взрыва, который снес вершину вулкана.


Collapse )

"Упаковка"

Оригинал взят у 477768 в "Упаковка"
Подготовка астронавта Скотта Карпентера к полёту

10460329264_a0feaa49c2_k.jpg

Скотт Карпентер стал вторым американцем, отправившимся в космос, совершив 24-го мая 1962-го года полёт на космическом корабле "Меркурий-Атлас-7"

Collapse )

фуражка

Идет война гражданская.... 1919 г.

Оригинал взят у oper_1974 в Идет война гражданская.... 1919 г.
Сводки особого отдела реввоенсовета 3-й армии Восточного фронта.

Из сводки Особого отдела за 9 мая 1919 г.
2 мая 1919 г. Совершенно секретно.

      Отдел снабжения 3-й бригады 29-й дивизии не уплатил гражданам дер. Кильдюково за продукты, виновные выясняются.
        В дер. Котомки Яношурской вол. пойман дезертир Василеостров-ского полка Селиверстов с винтовкой. В укрывательстве подозреваются председатель комбеда Перевозчиков и комиссар Селиверстов. Следствие производится. Настроение населения района ст. Яр спокойное.

5 мая 1919 г.
      В Архангельской вол. в праздник 1 Мая принимало участие духовенство с революционными знаменами, поп пел Интернационал и похоронный марш. Такой сюрприз со стороны попа обратил внимание публики. Праздник прошел с большим подъемом.
       В Иванцовской вол. настроение удовлетворительное, но население чувствует себя обиженным со стороны красноармейцев 2-го батальона 9-го Отдельного полка, которые за время стоянки не уплатили за забранные для довольствия продукты.


Collapse )


Бывший офицер царской армии на службе в РККА.

FcoVLXfMci8