ymorno_ru (ymorno_ru) wrote in picturehistory,
ymorno_ru
ymorno_ru
picturehistory

Categories:

Русская армия в поисках пристанища



После эвакуации из Крыма перед десятками тысяч военных и гражданских русских беженцев остро стал вопрос об их будущем. Нельзя сказать, что все «буржуи» и офицеры хорошо устроились, гуляя по ресторанам Парижа и заливая тоску по Родине водкой. Таких было меньшинство, в основном это были финансисты и промышленники, которые сбежали из России ещё до активной фазы Гражданской войны и смогли вывести свои капиталы. Довольно хорошо смогли обустроиться и многие политические деятели, которых Запад использовал в борьбе с Российской империей, а затем Советской Россией. Они были нужны Западу для информационной борьбы с Россией и как «колода», из которой можно было выбрать управленцев на тот случай, если большевики потерпят поражение. Основная же масса русских оказалась у разбитого корыта. Особенно это касалось тех, кто до последнего момента бился с Красной Армии, не думая «запасном аэродроме». Чтобы жить на широкую ногу в европейских столицах и крупных городах, нужны были значительные средства. Естественно, что у фронтовых офицеров, которые получали жалованье деникинскими или врангелевскими бумажными деньгами, таких средств не было.


Главным центром, где старались осесть русские, стал Париж с его Верховным Советом Антанты, Верховным экономическим советом, Лигой Наций, ставший тогда центром мировой политики. Здесь старались осесть большинство людей, связанных с политической деятельностью. Во французскую столицу стекались представители различных партий, движений, организаций. Кроме того, довольно много русских осели в Германии, где жизнь была дешевле, чем во Франции. В отличие от Парижа, Берлин и Прага стали в большей мере «культурными» эмигрантскими центрами.

Когда огромная белая флотилия с армией Врангеля и беженцами из Крыма в ноябре 1920 года прибыла в Константинополь, начались переговоры с французскими оккупационными властями (Турция была союзником Германии и стала побеждённой страной) об их дальнейшей судьбе. По предложению Врангеля Русская армия как организованная сила была сохранена. Гражданским беженцам предоставили свободу передвижения. Часть людей была направлена в специальные лагеря в Турции, Греции, Сербии, островах Эгейского архипелага. Русские корабли французы забрали в качестве «залога», в качестве оплаты за помощь в эвакуации, их перегнали в тунисскую Бизерту. Экипажи были размещены в лагерях, корабли несколько лет простояли в состоянии неопределённости, постепенно разрушаясь без ухода и текущего ремонта. В результате их продали на металлолом.

В Константинополе был организован штаб с конвоем: всего около 700 офицеров, казаков и солдат. Кроме того, в Константинополе было много и других офицеров Белого движения, или не связанных с белыми, которые уехали ещё до Крымской эвакуации. 1-й корпус Кутепова, в которые свели все регулярные части – около 24 тыс. офицеров и солдат, был направлен на полуостров Галлиполи (на западном берегу пролива Дарданеллы). Донской корпус Абрамова – около 8 тыс. офицеров и казаков, был расположен в турецких селениях Чилингир, Кабакджа, Санджак-Тепе. Кубанский корпус Фостикова, около 2,3 тыс. офицеров и казаков, был вывезен на остров Лемнос. Кроме того, при Русской армии оставалось более 2,5 тыс. женщин и детей.

Русская армия стала своего рода магнитом, который притягивал всякого рода разведчиков, аферистов, бизнесменов, вербовщиков. Так, французы вовсю нанимали русских для Иностранного легиона, который вел интенсивные боевые действия в Алжире. Русских также вербовали на поселение в Бразилию, обещая средства на проезд, различные льготы, обширные земельные участки. В реальности такая поездка чаще всего оборачивалась рабскими работами на кофейных плантациях.

Командование старалось сохранить армию, как единую силу. Ещё была надежда, что белая армия понадобится западным державам для войны с Советами, возвращения на Родину с оружием в руках для борьбы с большевиками. Люди жили идеей возрождения прежней России. Западные же союзники встретили белых в целом прохладно. Белые были уже использованным материалом. Правда, первоначально пайки были установлены сносные, по 2 франка в день – 500 г хлеба, 250 г консервов, крупа, картофель, чай, соль, сахар, жиры. Но условия размещения были плохими. На Лемносе жили в палатках, испытывали нехватку воды. Донские казаки были размещены в бараках, землянках, овчарнях. На Галлиполи большая часть солдат и офицеров была размещена на «Голом поле», в 7 км от города у речки. Жили в палатках, не было топлива. Часть корпуса была размещена в полуразрушенном во время Первой мировой войны городке Галлиполи.

В этих условиях были приложены огромные усилия, чтобы сохранить дух людей, чем-то их занять, кроме мыслей о выживании. Открывались курсы для офицеров, самодеятельный театр, было организовано обучение различным ремеслам. Кутепов провёл реорганизацию корпуса. Свёл воедино остатки прежних частей. Соединения объединили в новые дивизии, под началом генералов Витковского, Туркула, Скоблина, Барбовича. Были введены регулярные занятия строевой и боевой подготовкой, выставлялись караулы, несли службу наряды. Части отмечали свои праздники, проводились смотры и парады. В свободное время велись работы по благоустройству лагеря. Для поддержания порядка и дисциплины существовали офицерские суды чести, военно-полевые суды (в частности, за продажу или пропой оружия была введена смертная казнь). Делалось всё, чтобы сохранить армию. Строилась своя церковь, мастерские по починке обуви и одежды, стали выпускать рукописные журналы и газеты, организовали фехтовально-гимнастическую школу. В результате некоторое время армия сохраняла единство, в Турции был создан некий обломок прежней России.

Врангель в это время обосновался в Константинополе, где располагался на яхте «Лукулл» (последнем корабле Русской армии). Он в этот период был занят на поприще политика, проводя переговоры с западными державами, сдерживая давление левых и правых сил эмиграции. Так, левые требовали провести «либерализацию» армии, подвергая действия Кутепова резкой критике за его жесткие меры по подержанию дисциплины и порядка в войсках. Кроме того, несколько политических групп старались подчинить армию себе, чтобы использовать в своих целях. Однако Врангель не хотел отдать амию под власть разного рода политиков, так как по его словам «пройдя через горнило бедствий, потоки крови, через Временное правительство, всякие комитеты … они хотят теперь снова повторить тяжёлые ошибки прошлого…». По его мнению, Милюков, Керенский и другие фактически «уничтожили и опозорили армию» и несмотря на все уроки продолжают вести против неё войну. Для противодействия им в Константинополе из политических деятелей, которые поддерживали Врангеля, был организован «парламентский комитет».

Штабы Врангеля и Кутепова ещё пытались разработать планы каких-либо операций против Советской России. Подумывали о десанте в Грузию, перевозе армии на Дальний Восток. Установили контакты с Савинковым, Перемыкиным и Булак-Балаховичем, которые со своими войсками обосновались в Польше. Крестьянские восстания в Центральной России, Украине и Сибири вызвали кратковременный всплеск оптимизма. Белое командование даже стало организовывать «летучие отряды» из добровольцев, чтобы перебросить их в Россию, они должны были добраться до восставших регионов и стать ядрами повстанческих армий. Но по сухопутным дорогам в Турции добраться до России было нельзя, из-за внутритурецких конфликтов. Белого флота уже не было, чтобы попытаться высадить отряды на побережье Кавказа или на Украине. Возможность переброски войск морем теперь полностью зависела от благорасположения западных держав, но те уже охладели к белым и не проявили в таких планах ни малейшей заинтересованности. Перевозка же армии Врангеля на Дальний Восток требовала больших финансовых расходов, заинтересованности Запада. В результате все планы так и остались нереализованными.

К 1921 году стало окончательно ясно, что белая армия для западных держав, это «головная боль». Статус русской армии был непонятен – армия без государства. Тысячи опытных и закаленных в жестоких боях офицеров и солдат, которые прошли огонь двух кровопролитных войны - Первой мировой и Гражданской войн. Армия, которая не подчиняется ни одному из существующих правительств и слушается только своего главнокомандующего. Запад в это время перешёл от стратегии открытого противостояния с Советской Россией, к более изощрённой, подпольной, информационной войне. К тому же британцы традиционно с опасением смотрели на наличие русских в стратегически важном пункте проливах, Константинополе. Наличие целой русской армии в этом регионе не вписывалось в их стратегию на Ближнем Востоке. Британские политики уже готовились подписать торговое соглашение с Советской Россией. Армия Врангеля в Турции создавала «очаг напряженности» и стала для Лондона помехой. Франция также собиралась заключить торговое соглашение с Россией. У Парижа была надежда получить и царские долги с Советской России. В военно-стратегическом плане французы стали создавать на Востоке цепь союзников – Эстонию, Латвию, Польшу, Румынию. Италия и Греция также не были в восторге от присутствия в регионе 35-тыс. профессиональной русской армии. Западу, белые были нужны в России, чтобы воевать с красными, чтобы русские убивали русских, а не в Западной Европе или в районе Константинополя. Помогать же Русской армии высадиться в России было накладно с точки зрения траты финансовых средств, организационных усилий, помощи оружием, боеприпасами и другими материалами. К тому же теперь выгоды сотрудничества с Советской Россией превышали «дивиденды» от открытого столкновения. Западным державам не нужна была в Европе самостоятельная, мощная русская сила. Армию надо было демонтировать, чтобы рассеять, распылить и ассимилировать русских. Армия была структурой, которая позволяла сохранять единство русских. Врангель считал преступным сводить такую силу на нет. Но Европа считала опасным такое состояние, Русская армия мешала всем.

Уже в конце 1920 года французское правительство сочло свои обязательства выполненными и решило избавиться от Русской армии. Врангелю выдвинули несколько требований. Во-первых, требовали разоружить войска. Во-вторых, сложить с себя командование армией и распустить воинские части, переведя их на положение гражданских беженцев. Врангель категорически отказывался выполнять эти требования. Французские власти не стали сразу лишать армию довольствия, опасаясь взрыва, тысячи солдат со значительным боевым опытом и оружием были очень опасны. Оккупационные власти предпочли действовать медленно, но верно, постепенно уменьшая продовольственные пайки. Предлагая перейти на самофинансирование, хотя знали, что источников к существованию у армии почти не было. Врангель, пытаясь спасти армию, стал просить денег у состоятельных людей, русских «олигархов», которые смогли сохранить свои капиталы после революции, обращался за помощью к общественным организациям, различным правительствам. Кроме того, огромные суммы ещё оставались в распоряжении русских посольств за рубежом. Однако дипломаты не спешили расставаться с деньгами. Они учредили Совет послов, который вёл свою политику, и от выделения средств уклонялся, сообщая, что они принадлежат «законному правительству России». Совет послов сам хотел определить какое правительство «законно». Послы даже предложили перевести всех военных на положение беженцев, чтобы было легче организовать помощь со стороны благотворительных, общественных структур. Некоторую помощь продуктами и одеялами оказали американские благотворители.

Переговоры с правительства стран Антанты результатов не дали. В Париже на первый план выходили кадеты и социалисты, которые готовились созвать новое «Учредительное собрание». В это время отношения с французами обострялись. В русских лагерях была учреждена должность французских «командующих», которым подчинялись русские коменданты. В Галлиполи французы отдали приказ сложить оружие. Но Врангель выступил с протестом, угрожая непредвиденными последствиями. Французы были вынуждены отступить. Затем Врангеля посетил адмирал де Бон и предложил снять с себя звание главнокомандующего, чтобы успокоить общественное мнение. Врангель отказался сделать такой шаг, так как это вели к гибели армии. Тогда французы стали препятствовать рассылке по лагерям приказов Врангеля, его поездкам из Константинополя. По лагерям рассылали уполномоченных, которые склоняли людей к переходу в статус беженцев.

Однако армия продолжала держаться даже в таких условиях. Только немногие, не выдержав полуголодного, нищенского существования, записались в Иностранный легион, к Кемалю, уехали в Россию или Бразилию. Открылись новые церкви, гимназия, кадетские корпуса, организовывались различные клубы. Из мужчин, которые желали вернуться или поступить в армию, сформировали новый батальон – «беженский». Вокруг лагеря греки, армяне, турки открывали небольшие лавочки, магазинчики, кабаки.

Но к весне 1921 года отношения с французскими властями ещё более обострились. Начались даже конфликты. Так, французы решили перевести донских казаков их турецких селений, где они уже более или менее обустроились, на остров Лемнос, где условия жизни были ещё тяжелее. Казаки разогнали сенегальских стрелков, которые пытались их усмирить и переселить. Только с помощью Врангеля донцов успокоили и перевели на Лемнос. Стали происходить конфликты русских с французскими патрулями. Французы отдали приказ разоружить конвой и штабных ординарцев в Константинополе, Врангель отказался выполнить это указание. Тогда был отдан приказ очистить здание посольства от всех военных учреждений, а Врангелю выехать из Турции. Главнокомандующий попросил дать ему возможность попрощаться с войсками в Галлиполи и на Лемносе. Ему разрешили только выпустить письменное обращение, текст которого будет согласован с французскими властями. Врангель стал тянуть время, делая намеки на непредсказуемые последствия. В Галлиполи пошли слухи об аресте главнокомандующего. Самые решительные стали требовать идти походом на Константинополь, чтобы выручить Врангеля. Напуганные европейцы бросились к Врангелю, и тот успокоил войска. От высылки Врангеля пришлось отказаться.

Вскоре французы издали новый приказ о сдаче оружия. Генерал Кутепов предложил им прийти и отнять оружие силой. Врангель приказал собрать оружие и хранить под строгой охраной, но при этом сформировать в каждой дивизии ударный батальон из лучших бойцов в 600 штыков при пулеметной команде в 60 стволов. Тогда оккупационные власти указали на непосильность расходов по содержанию Русской армии, говоря о необходимости отказаться от снабжения русских. Тогда Кутепов стал усиленно проводить смотры и парады. Союзники поинтересовались – не собираются ли русские идти на Константинополь? Кутепов их «успокоил», сообщив, что это только занятия на случай, если армии придётся пробивать дорогу в Сербию. Оккупационные власти снова сократили паек и попытались оказать военное давление на русскую армию, с помощью военной эскадры. Однако Кутепов пообещал в случае угрозы захватить перешеек полуострова и французская эскадра убралась.

«Союзники» продолжали оказывать информационно-психологическое давление на Русскую армию. Попытка подрыва авторитета командования с целью неподчинения главнокомандующему также провалилась. В это время огромную популярность приобрёл «Кутеп-паша, царь Галлиполийский». К концу марта 1921 года отношения оккупационных властей и командования русской армии приблизились к полному разрыву. От более решительных действия западников в отношении русской армии удерживала только непредсказуемость русских, боевая мощь белой армии.



Конфликт командования Русской армии с оккупационными властями окончательно прояснил, что западные державы более не намерены поддерживать белых в борьбе с большевиками. Туманны были и перспективы антибольшевистской борьбы. Чтобы найти выход из тупиковой ситуации в начале апреля 1921 года на Балканский полуостров выехала миссия во главе с начальником штаба Русской армии Павлом Шатиловым. Генерал должен был провести переговоры с главами балканских государств, чтобы найти пристанище для армии. При переговорах ставилось два основных условия. Во-первых, воинская организация должна была сохраниться. Во-вторых, для обеспечения существования армии предлагалось использовать её для массовых общественных или частных работ. Наибольшие надежды командование Русской армии возлагало на Королевство сербов, хорватов и словенцев (КСХС) и Болгарию, короля Александра и царя Бориса. Кроме того, генерал Кусонский вёл переговоры в Греции, генерал Леонтьев – в Чехословакии, а фон Лампе – в Венгрии.

6 апреля Шатилов прибыл в Белград, в Болгарии изучить обстановку должен был генерал Вязьмитинов. Позиция Болгарии, а это была страна входившая в лагерь побежденных в Первой мировой войне, во многом зависела от мнения Белграда. Приехавшие с Шатиловым в сербскую столицу политики Львов, Хрипунов, генералы Богаевский и Науменко начали обрабатывать общественное мнение, чтобы сербы благосклонно восприняли предложения командования Русской армии. 10 – 16 апреля делегацию приняли председатель Скупщины, глава правительства Пашич, военный министр Иованович и король Александр. Переговоры в целом завершились успешно. Королевство соглашалось принять командование армии, 5-7 тыс. русских в пограничную стражу и 5 тыс. на общественные работы. Королевство сербов, хорватов и словенцев соглашалось принять и другие русские контингенты, но на условии самообеспечения.

Надо сказать, что Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 года Королевство Югославия) было редким исключением в общем море отрицательного или равнодушного отношения к русским эмигрантам. К началу 1921 года Королевство приняло уже примерно 70 тыс. русских эмигрантов. Сербия имели сильные традиционные связи с Россией и к русским здесь относились хорошо. Россию и Сербию связывала общая религия, близость языков и культурных традиций. Король Александр получил образование в Российской империи, в Пажеском корпусе, его сестры Милица и Анастасия были замужем за великими князьями Николаем Николаевичем и Петром Николаевичем. В отличие от других стран, в Королевстве остались действительными все русские дипломы об образовании и учёной степени. Необходимо учесть и практические интересы Королевства: это было молодое государство, которое нуждалось тысячах квалифицированных специалистов. Королевству очень пригодились русские учёные, врачи, преподаватели, инженеры, агрономы, военные специалисты. Кроме того, правительство Королевства учитывало и ещё один важный фактор – военный. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев образовалось по итогам Первой мировой войны, когда объединилось два государства-победителя – Сербия и Черногория, и к ним были присоединены ряд областей, которые изъяли из потерпевших поражение Австро-Венгрии и Болгарии. Поэтому страна имела ряд пограничных споров с соседями, которые могли привести к конфликтам. К тому же все ключевые посты в стране заняли сербы, что не устраивало хорватов, словенцев и другие народности, которые оказались в положении «проигравших». Теперь король и правительство могло рассчитывать, что в случае конфликта с соседями или сепаратистами, тысячи русских воинов поддержат власть. Само наличие тысяч русских профессиональных военных было сдерживающим фактором.

17 апреля русская миссия выехала в Софию. Здесь русских принял болгарский царь Борис, начальник штаба армии и министр общественных работ. Кроме того, русских поддержала болгарская православная церковь и прорусски настроенный французский посол. В целом болгарское правительство было готово принять несколько тысяч русских, которых собирались использовать для строительства и ремонта шоссейных дорог. Одновременно болгары были готовы принять и некоторый воинский контингент, но он был должен жить за свой счёт. Однако в Болгарии права царя были ограничены конституцией, и окончательное решение зависело от лидера земледельческой партии, главы правительства Стамболийского. Из-за его болезни переговоры задерживались.

Переговоры с болгарами пришлось прервать. Врангель срочно вызвал Шатилова в Константинополь. 7 апреля советское правительство пообещало амнистию всем солдатам, казакам, крестьянам, мобилизованным в армию Врангеля, и мелким чиновникам. Французское правительство использовало это обращение как повод, чтобы избавиться от армии Врангеля. Амнистия позволяла снять все обязательства Франции по отношению к русским беженцам, т. к. им теперь ничего не угрожало. 18 апреля правительство Франции выступило с нотой, в которой Врангеля обвиняли в создании русского правительства и армии, что было противно международному праву и опасно для мира и спокойствия в Константинополе и его окрестностях, где за порядок отвечает оккупационная администрация. К тому же сообщалось, что не предусмотрено никаких кредитов для удовлетворения нужд русской армии. Французские власти «освобождали» эвакуированных из Крыма русских от воздействия генерала Врангеля. Беженцам предоставлялась полная свобода: они могли вернуться в Россию, или найти себе место в других странах, в частности, в Бразилии. Объявлялось, что армия больше не существует и штаб Врангеля больше не имеет права распоряжаться русскими, которые располагались в различным лагерях. Франция объявляла себя свободной от каких-либо обязательств в отношении беженцев, их снабжения.

Однако армия Врангеля продолжала существовать. Люди сохранили прежние структуры и продолжали повиноваться вышестоящему начальству. Штаб же армии был вынужден ускорить переговоры по эвакуации армии на Балканский полуостров, поиску денег на переезд, обустройство, содержание людей, пока они не найдут место для работы. В Париже Русскую армию поддержал бывший командующий Северной армией генерал Миллер, который сохранил некоторые связи ещё со времёни Первой мировой войны когда он был представителем Ставки в Бельгии и Италии. Во французскую столицу был послан Шатилов, который при посредничестве Миллера, встретился с французским главнокомандующим Вейганом. Шатилов изложил просьбы по отсрочке остановки снабжения, об указаниях оккупационным властям Константинополя не оказывать давление на армию и не препятствовать эвакуации войск в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, и Болгарию. Вейган пообещал оказать содействие. Армию не сняли с довольствия, хотя и в очередной раз сократили выдачи.

Частично был решен и вопрос с финансированием белой армии. Генерал Миллер также смог получить для армии Врангеля 600 тыс. долларов от русского посла в Вашингтоне, который имел в своём распоряжении средства царского и Временного правительств, и правительства Колчака. Один миллион франков был получен от русского агента в Токио, он был переведён черед Земско-городской союз. Было принято также решение о продаже невостребованных ценностей Петроградской ссудной кассы.

Успешно были завершены и переговоры с Болгарией, которые после отъезда Шатилова продолжил Вязьмитинов. Болгарское правительство было готово принять белогвардейцев. Болгары выставили два условия, чтобы русские пребывали организованными командами со своими командирами и что верховное командование поручиться за их благонадежность. Облегчал прибытие войск тот факт, что болгарская армия была сильно сокращена, после поражения в Первой мировой войне, имелись пустые казармы и излишки обмундирования. Договорённость с Болгарией была очень важна и для командования белой армии, стоимость жизни в Болгарии была даже дешевле, чем в Сербии.

В июле в Галлиполи прошел рад торжеств. 12 июля юнкеров произвели в офицеры, а 16 июля был торжественно открыт памятник умершим здесь русским воинам и братским могилам русских военнопленных прошлых войн. По приказу Кутепова каждый военнослужащий возложил на место памятника камень весом не менее 10 кг, в результате был образован курган из тысяч камней (надо сказать, что это соответствовало древним русским традициям, ещё со времен Скифской державы). Курган был увенчан мраморным крестом, на котором была надпись на русском, французском, греческом и турецком языках: «Первый корпус Русской армии своим братьям-воинам, в борьбе за честь Родины нашедшим вечный приют на чужбине в 1920-1921 годах и 1845-1855 годах и памяти своих предков-запорожцев, умерших в турецком плену». Эти торжества были своего рода прощанием с Галлиполи.


Генерал Кутепов у памятника русским воинам в Галлиполи.

Вскоре началась переброска войск на Балканы. Несколько нанятых пароходов начали перевозку воинских соединений. В августе 1921 г. уехали кавалеристы Барбовича (около 4 тыс. человек) и первый эшелон пехоты. Кавалеристы предназначались для службы в пограничной страже Королевства, а технический полк в 1,5 тыс. человек направлялся на строительство железных и шоссейных дорог. На строительные работы также направили и 3 тыс. отряд кубанцев и донцев генерала Фостикова. 4,5-тыс. бригаду донцов Гусельщикова отправляли на работы в Болгарию. 8,3 тыс. группа войск из 1-го корпуса под началом Витковского, размещалась за счёт средств армии. Вторым эшелоном предполагали отправить три кадетских корпуса, училища, лазареты, семьи военных.

Правда, оккупационные власти и при перевозке войск ставили палки в колеса. Так, условием свободной посадки на суда поставили разоружение Русской армии. Назревал новый конфликт. Тогда Шатилов придумал хитрость. Он приказал сдать неисправное оружие, а исправное грузили на пароходы тайно. Понятно, что французские офицеры вскоре обнаружили обман, но шуметь не стали, так как формальности были соблюдены. Когда в Салоники прибыли первые два парохода с 5 тыс. русскими воинами, которые должны были по железной дороге проследовать в Сербию, генерал Шарпи, сославшись на то, что должны были приехать не более 3 тыс. человек, приказал не пускать на берег «лишних». Однако русские решительно выгрузились и проследовали на железнодорожные станции, греки благоразумно не препятствовали проезду русских.

К осени в Галлиполи оставалось ещё около 10 тыс. русских военных. Правда, вторую зиму пережить им было уже легче. Люди уже имели опыт первой трудной зимовки, подготовили землянки, заготавливали топливо. К тому же можно было использовать вещи уже уехавших людей. Положительно влияло на дух людей и отсутствие неопределённости их будущего. Осталось только дождаться своей очереди на переезд. В ноябре из Турции в Болгарию были вывезены остатки штаба пехотной дивизии, Марковский и Корниловский полки, военные училища, офицерские школы и госпитали. 8 декабря 1921 г. через Салоники в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев уехали Николаевское кавалерийское училище, часть Технического полка, и передвижной отряд Красного Креста. В середине декабря в Болгарию уехал штаб корпуса во главе с Кутеповым и последними его частями.

Надо отметить, что советское правительство проводило систематическую работу по возвращению эмигрантов в Росси и часть белых вернулась на Родину. Их судьба была различной, часть была репрессирована (сразу или позднее, после нескольких лет мирной жизни), другие жили спокойно. Так, в годовщину взятия Крымского полуострова и в честь четырехлетней годовщины Октябрьской революции ВЦИК РСФСР объявил полную амнистию участникам Белого движения. Среди приявших её был блестящий белый генерал Яков Слащев. Он пользовался большим авторитетом в войсках, отличался бесстрашием, но вступил в конфликт с Врангелем, подвергнув резкой критике ряд действий командования. В Константинополе Слащев вел беспорядочный образ жизни. В декабре он со своими сторонниками принял предложение советского правительства и вернулся в Россию, заявив, что вынужден уехать «с целью борьбы с политикой Запада, который распродает Россию». Прибыв в Советскую Россию, Слащев выступил с рядом заявлений, призвав всех русских солдат и офицеров признать советскую власть и вернуться на Родину. Слащев с 1922 года был преподавателем тактики школы комсостава «Выстрел». Его блестящие лекции всегда привлекали повышенное внимание. Слащева 11 января 1929 года убил Лазарь Коленберг. Его признали невменяемым, считалось, что убийство вызвано репрессиями по отношению к евреям и ко всем, заподозренным в сочувствии революционному движению в городе Николаев, среди пострадавших был брат Коленберга.

26 февраля 1922 года с последним эшелоном выехал в Сербию Врангель. Перед отъездом генерал, несмотря на запрет оккупационных властей, посетил Галлиполи и выступил перед ещё остающимися войсками. Генерал выразил признательность воинам за их подвиг: «Спасибо вам за вашу службу, преданность, твердость и непоколебимость. Спасибо вам и низкий поклон». Командованием был утверждён знак «В память пребывания Русской армии в военных лагерях на чужбине» - чёрные самодельные кресты с надписями «Галлиполи», «Лемнос», «Бизерта» и др. Из-за нехватки средств, в Галлиполи был временно оставлены учебно-офицерский кавалерийский полк, часть технического батальона, они были сведены в «Отряд Русской армии в Галлиполи» под началом генерал-майора З. А. Мартынова. В течение 1922 года остатки армии небольшими партиями были переправлены в Венгрию. Последние русские воины покинули Галлиполи в мае 1923 года. Они прибыли в Сербию.

Автор Самсонов Александр


Ещё фото:

Первые русские эмигранты прибыли в Варну на пароходе «Витязь» 25 декабря 1919 г.[2] Расселение беженцев первоначально финансировалось болгарским государством, на практике же осуществлялось одной из общественных организаций — Славянским обществом, которое вместе с Болгарским Красным Крестом занималось первостепенными нуждами людей.


Порт Варна. Выгрузка частей Русской армии генерала Врангеля. 1921.




Русские эмигранты из расформированных частей Русской Армии на руднике «Бели брег». Перник. 1924 год.




«Нансеновский» паспорт русского эмигранта Андрея Столяревского.




Смотр воинских частей генералом А. П. Кутеповым. Велико Тырново. 1921.




Курсанты Сергиевского артиллерийского училища. Нова Загора. 1923.




Царь Борис III на церемонии освящения храма Александра Невского. 1924.




Объявление Болгарско-Русского комитета о проведении панихиды

в храме Александра Невского в Софии в память о генерал-адъютанте М.Д. Скобелеве.




Указ царя Бориса III о принятии на государственную службу в Министерство общественных

зданий, дорог и благоустройства Болгарии инженеров и землемеров российского подданства.




Русские эмигранты на земляных работах по строительству железной дороги. 1921.




Русские соколы в Болгарии.




Группа русских детей в санатории в г. Варна. 1928.




Военный министр Болгарии генерал Волков на смотре георгиевских кавалеров — рабочих рудника «Перник». Габрово.




Постановление Совета Министров Болгарии о приеме и размещении 1000 кубанских казаков из лагерей на острове Лемнос и Чатталджа.




Юнкера Кубанского генерала М. В. Алексеева военного училища на занятиях по вольтижировке. (Стоя на оседланных лошадях). 20 марта 1922.




Парад софийской дружины русских скаутов во время поднятия национального флага. София. 1924.




Церковь в Галлиполийской гимназии, построенная силами учащихся и педагогов. Тырново-Сеймен.




Экскурсия учащихся Галлиполийской гимназии на Шипку. 1925.




Воспитанники интерната при Софийской гимназии. 1923.




Детский сад в г. Варна.




Генерал А.П. Кутепов. Галлиполи




Царь Борис III.




«Выхожу ль я на дорогу…». Шарж на генерала А. П. Кутепова. 1921.




Письмо А.И. Гучкова генералу П.Н. Врангелю о государственном перевороте в Болгарии. Берлин.

25 декабря 1922




Заграничный паспорт А.И. Гучкова.




Нарукавный шеврон Корниловского ударного полка

«Корниловцы».




Генерал А. П. Кутепов с группой русских рабочих. 1921.



См.также:

«Генерал Яша»

За что большевики расстреляли Колчака

Белый террор в России

Николай Скоблин: белый генерал в советской разведке

«Черный барон», «белый рыцарь»…



Tags: гражданская война, российская империя, статья, трагедия
Subscribe
promo picturehistory март 24, 2016 11:48 5
Buy for 50 tokens
ПРОМО блок временно свободен!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments