prajt (prajt) wrote in picturehistory,
prajt
prajt
picturehistory

Category:

Трон царя Соломона

Трон Соломона — самый величественный артефакт легендарного царя Израильского царства, олицетворявший его власть и могущество. У подножия этого престола берут начало мировые религии, различные культы и секты. Мудростью и могуществом с Соломоном мечтали помериться не только другие цари Израиля, но и арабские шейхи, и византийские императоры.

Согласно тексту Третьей книги Царств, «сделал царь большой престол из слоновой кости и обложил его чистым золотом; к престолу было шесть ступеней; верх сзади у престола был круглый, и были с обеих сторон у места сиденья локотники, и два льва стояли у локотников; и еще двенадцать львов стояли там на шести ступенях по обе стороны. Подобного сему не бывало ни в одном царстве».



Эдвард Джон Пойнтер. Визит царицы Савской к царю Соломону. 1890



Века спустя древнееврейский историк и военачальник Иосиф Флавий в трактате «Иудейские древности» не смог не упомянуть эту легендарную вещь. Его описание отличается от оригинала ветхозаветной истории, из которого Флавий черпал вдохновение, удивительными подробностями: «Вместе с тем царь велел соорудить из слоновой кости огромный трон, поставленный на возвышении, к которому вело со всех [четырех] сторон по шести ступеней. На каждой ступени стояло по бокам по два льва и по стольку же наверху по обеим сторонам трона. Седалище было снабжено ручками, на которые мог опираться царь, а спинку, к которой он мог прислониться, составлял зад вола, обращенного в противоположную от восседавшего сторону. Всё это было в изобилии выложено золотом».

Вот еще одно описание - из книги "история Пурима":

«Трон Соломона был самым чудесным престолом, на котором сидел какой-либо царь. Он был изготовлен ив слоновой кости, покрытой золотом и инкрустированной рубинами, сапфирами, изумрудами и другими ценными камнями, которые переливались ярчайшим, ослепляющим светом и чарующими оттенками и цветами.

Шесть ступеней вели к самому сиденью наверху. Каждая ступень служила для напоминания царю об одной из особых шести мицвот, которые израильский царь обязан соблюдать.

На первой ступеньке снизу лежал золотой лев с одной стороны; лицом к нему на противоположной стороне лежал золотой бык. На второй ступеньке лежал таким же образом золотой волк против золотой овечки. На третьей ступеньке – золотой тигр против золотого верблюда; на четвертой – золотой орёл против золотого павлина; на пятой – золотая кошка против золотого петуха, а на шестой – золотой сокол против золотой голубки. На самом верху, над троном, золотой голубь держал в клюве золотого сокола.

Сбоку, возвышаясь над троном, стояла великолепная менора из чистого золота, декорированная золотыми чашечками, шишечками, цветами, распускающимися почками и лепестками. С каждой стороны меноры поднимались вверх семь веток. На ветках одной из сторон были выгравированы имена семи патриархов мира: Адам, Hoax, Шем, Абраам, Ицхак, Яаков и Иов в центре. На семи ветках по другую сторону меноры были выгравированы имена самых праведных людей: Леви, Кеот, Амрам, Моше и Аарон, Элдад и Медад, и Хур в центре.

С каждой стороны трона стояли особые золотые кресла – одно для первосвященника и одно для его сегана (помощника), – окруженные семьюдесятью золотыми креслами для семидесяти старейшин – членов Синедриона (Верховного суда). Двадцать четыре золотые виноградные лозы образовывали огромный навес над троном.

Когда царь Соломон восходил на трон, начинал действовать особый механизм. Как только он ставил ногу на первую ступень, золотой бык и золотой лев протягивали к нему свои лапы, чтобы поддерживать царя и помочь ему подниматься на следующую ступень. То же самое происходило и на следующих ступенях – с каждой стороны золотые животные помогали царю подниматься, пока он не усаживался с комфортом на троне. Как только он садился, золотой орел приносил в клюве большую корону и держал ее над челом царя Соломона так, чтобы он не чувствовал ее тяжести на своей голове.

Затем прилетал золотой голубь и приносил из святого кивота маленький свиток Торы, который он клал на колени царя Шеломо, согласно завету Торы, который гласит, что Тора должна всегда быть с царем, чтобы руководить им в его царствовании над Израилем.

Первосвященник, сеган и все семьдесят старейшин вставали тогда со своих кресел и приветствовали царя, после чего они садились на свои места, чтобы выслушивать все поступающие к царю на разбор судебные дела.

О троне царя Соломона шла молва среди всех царей и князей во всем мире. Они являлись к Соломону, чтобы дивиться всем чудесам его трона и восхищаться его красотой.»



Эдвард Джон Пойнтер. Визит царицы Савской к царю Соломону. 1890 (Фрагмент)



Богато, согласитесь. Но времена меняются, и то, что выглядело удивительно и великолепно в маленьком Израильском государстве, никак не могло поразить послов и гостей из дальних стран и далеких земель, когда они представали перед ликом императора Второго Рима — Константинополя. Теперь золотом и слоновой костью можно было привести в восторг разве что крестьян, поэтому перед византийскими инженерами встала новая задача.

Лиутпранд Кремонский, средневековый итальянский дипломат, историк и писатель, отправился в Константинополь ко двору византийского императора по поручению короля Беренгара II в 949 году. Позже он поссорился с Беренгаром и написал путевой очерк «Антаподосис» («Месть») о своей дипломатической миссии ко двору Константина VII Багрянородного. В книге, помимо прочего, Лиутпранд упоминает трон Соломона в Магнавре (magna — «великая», aura — «золотая»; палата Большого дворца, построенная еще Константином Великим и позже восстановленная Львом VI (886–912); часто служила местом официальных приемов в Константинополе).

«Есть в Константинополе по соседству с дворцом помещение удивительной величины и красоты, которое греки, ставя „V“ вместо дигаммы, зовут Магнавра, то есть magna aura. Так вот, как ради испанских послов, недавно туда прибывших, так и ради меня и Лиутфрида Константин велел приготовить его следующим образом.
Перед императорским троном стояло бронзовое, но позолоченное дерево, на ветвях которого сидели птицы различных видов, тоже бронзовые с позолотой, певшие на разные голоса, согласно своей птичьей породе. Императорский же трон был построен столь искусно, что одно мгновение казался низким, в следующее — повыше, а вслед за тем — возвышенным; [трон этот] как будто охраняли огромной величины львы, не знаю, из бронзы или из дерева, но покрытые золотом; они били хвостами о землю и, разинув пасть, подвижными языками издавали рычание.

И вот, опираясь на плечи двух евнухов, я был введен туда пред лик императора. Когда при моем появлении львы зарычали, а птицы защебетали, согласно своей породе, я не испугался и не удивился, ибо был осведомлен обо всем этом теми, кто хорошо это знал. Итак, трижды поклонившись императору, я поднял голову и увидел того, кого прежде видел сидевшим на небольшом возвышении, сидящим почти под самым потолком зала и облаченным в другие одежды. Как это случилось, я не мог понять, разве что он, вероятно, был поднят вверх так же, как поднимают вал давильного пресса».


Лиутпранд не был ни испуган, ни удивлен ревущими львами, щебечущими птицами и движущимся троном, однако спокойствие ему удалось сохранить только потому, что он, проворный и хитрый, позаботился заранее выяснить, чего ожидать от аудиенции у императора. При этом Лиутпранд воспринимал чудо всерьез и сообщал о нем прямо. Более того, его описание собственной невозмутимой реакции подразумевает, что подобные чудеса вызвали бы удивление или ужас у того, кто не был к ним готов.

Человек, увидевший поднимающийся трон, мог допустить, что конструкция работает по типу вертикального винодельческого пресса. Хотя вполне возможно, что это предположение является риторическим приемом, предназначенным для демистификации трона с целью показать, что Лиутпранд в курсе, как действует эта «простая» технология. Однако, скорее всего, он пытался описать движение трона своим читателям, используя знакомые термины. В пользу этой версии говорит и тот факт, что Лиутпранд не смог высказать никаких предположений относительно принципов «работы» птиц и львов.

В отличие от рассуждений Лиутпранда о том, как приводятся в движение трон и его автоматические части, византийские писатели никогда не выражали удивления или любопытства по поводу «способностей» церемониальных автоматов. Трон Соломона также упоминается в византийском тексте «О церемониях» (ок. 956–959 годов), написанном императором Константином VII Багрянородным. Текст охватывает все аспекты императорского придворного ритуала, и целью автора было передать ощущение стабильности власти после периода политического непостоянства и династических распрей. Император принимал иностранных послов в дворцовом комплексе в Константинополе, сидя на троне в большом зале Магнавры. По точному сценарию дипломатического протокола, иностранный посол приближался к трону императора в сопровождении органной музыки и византийских придворных чиновников. Музыка смолкала, когда посетитель делал поклон.

«Когда логофет [главный министр] задает ему [посланнику] стандартные вопросы, львы начинают рычать, а птицы на троне, и те, что на деревьях, начинают гармонично петь, и животные на троне встают прямо на своих основаниях. В то время как это происходит, дар чужеземца вносится протонотарием [секретарем-делопроизводителем], и снова, через некоторое время, органы останавливаются, и львы утихают, и птицы перестают петь, и звери садятся на свои места. После вручения дара иностранец, направляемый логофетом, делает поклон и выходит, и в то время как он покидает зал, органы звучат, и львы и птицы каждый издают собственный звук, и все звери стоят прямо на своих основаниях. Когда иностранец выходит за занавес, органы замолкают, и птицы и звери садятся на свои места».


Изображение трона Соломона из Speculum Humanae Salvationis, около 1360 года



Греческая версия опускает упоминание о поднимающемся троне и любое объяснение того, как он работал. Отсутствие акцента на автоматах в греческих текстах о византийском дворе, а также отсутствие акцента на чуде в редких описаниях византийских автоматов в других греческих текстах говорит о том, что эти устройства были гораздо более распространены в Византийской империи, особенно в Константинополе, чем на христианском Западе. Описание Лиутпранда выдвигает на первый план сам трон; текст Константина включает трон во фрагмент большой протокольной церемонии и показывает, что автоматы вокруг трона играют центральную роль в производстве и передаче императорской власти. Во время официальной встречи иностранных послов логофет говорит, посол говорит, а император молчит и как бы отстранен от происходящего. Но львы рычат, а птицы на деревьях поют в определенные промежутки времени, акцентируя внимание посла на вручении верительных грамот и подарков. Автоматы являются частью протокольной «беседы» между императором, его двором и иностранным гостем, и, подобно другим слугам императора, автоматы «говорят» вместо него. Константин VII использовал автоматы и трон Соломона в императорской церемонии, чтобы продемонстрировать иностранным гостям и членам своего сената, которые были свидетелями этих официальных аудиенций, его власть над природой и технический прогресс, который больше напоминает волшебство и укрепляет веру в сверхъестественные способности императора вкупе с его божественностью.

Ансамбль поднимающегося трона с автоматами в образах животных, птиц и искусственного дерева, по-видимому, являлся сложным устройством, составленным из различных технологических ухищрений, известных еще в предшествующие времена. Декоративное дерево с поющими птицами, вероятно, возникло после контакта с двором Аббасидов, где автоматы также использовались для того, чтобы произвести впечатление на эмиссаров, посещающих царей.

Интерес к пониманию и разработке устройств, упомянутых в ранних греческих руководствах (в трудах механиков Филона (III век до н. э.) и Герона (I век н. э.), работавших в Александрии), по-видимому, впервые вошел в моду при дворе Аббасидов в IX и X веках, когда ряд греческих работ по гидравлике и пневматике были переведены на арабский язык.

Возможно, самым известным является официальный дипломатический прием, оказанный в 917 году н. э. аббасидским халифом Аль-Муктадиром в багдадском дворце халифа посольству византийского императора Константина VII Багрянородного. После встречи с халифом для послов провели экскурсию по царскому дворцу с остановкой в садовом павильоне, где находился искусственный пруд из белого свинца, в котором плавали четыре лодочки, окруженный садом, состоящим из пальм и фруктовых деревьев из позолоченной меди. Также там была комната, в центре которой стояло серебряное дерево с шевелящимися ветвями, на которых сидели золотые и серебряные певчие птицы. Здесь же находились фигурки всадников с копьями, которые поворачивались в одну линию, как в боевом порядке.


https://trv-science.ru/2021/08/istoriya-robotov-tron-solomona/
Tags: древность, загадки, здания и сооружения, израиль
Subscribe

promo picturehistory март 24, 2016 11:48 5
Buy for 50 tokens
ПРОМО блок временно свободен!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments