oper_1974 (oper_1974) wrote in picturehistory,
oper_1974
oper_1974
picturehistory

Как правильно капитулировать.

В описываемую эпоху никто еще не додумался для достижения этой цели содержать пленного под стражей, в концлагере - вполне достаточно было того, что пленный в обмен на свободу давал обязательство не воевать. В этом случае честное слово становилось его караульным. Сроки этого обязательства могли быть разные, но чаще всего оно имело силу до конца кампании.

       Право на плен имел не всякий: шпионы, действовавшие в расположении неприятеля переодетыми в его форму или партикулярное (штатское) платье, или проводники на снисхождение рассчитывать не могли.
     Пленным в те времена считался человек, взятый на поле боя в форме своей армии с оружием в руках, либо сдавшийся вместе с гарнизоном крепости, который при этом мог выговорить себе более или менее почетные условия капитуляции (слово "капитуляция" и означает "договор").
     Весной 1800 года французский генерал Массена с 15-тысячным отрядом был осажден австрийцами в Генуе. Провианта почти не было: выдавали на человека чуть больше 100 граммов конины и столько же хлеба из отрубей, крахмала, опилок, орехов, льняного семени и даже пудры.
       Когда до Массены дошли слухи, что генуэзцы, для которых тяготы осады не скрашивались чувством воинской доблести, готовы восстать, генерал приказал стрелять в любую группу штатских больше пяти человек. Когда солдаты стали умирать от тифа, Массена запретил хоронить их с почестями - чтобы не навевать на живых тягостные мысли.
     К июню, выдержав два месяца осады, Массена все же сдал город. В знак уважения, гарнизону было разрешено покинуть город с оружием в руках. Правда, с французов взяли обязательство не воевать в эту кампанию с австрийцами.
     Были тонкости: например, выходить из крепости церемониальным шагом было почетнее, чем форсированным (почти бегом). С развернутыми знаменами и музыкой выходили уж совсем героические отряды.


    Сдаться же так, как сдался австрийский генерал Макк считалось крайней степенью позора: армия капитулировала на милость победителя со всеми запасами, артиллерией и знаменами, солдаты отправились во Францию на разные работы, а Макка Наполеон отпустил (хотя тот, наверное, предпочел бы не появляться на глаза ни австрийскому императору, ни Кутузову).

4459203

Макка судили, приговорили к смертной казни, но заменили ее на лишение всех чинов и наград и двухлетнее заключение в крепости. Однако в 1813 году, после битвы под Лейпцигом, Макка вернули в строй в том же, что и до Ульма, чине.
+++++++++++
      Иногда "ловля" пленных ставилась на коммерческую основу: в 1808 году во время русско-шведской войны генерал Яков Кульнев издал приказ по войскам (его можно было бы назвать прейскурантом), согласно которому за пленного шведского рядового платили рубль, за унтера - два, за обер-офицера - пять рублей, за штаб-офицера (от майора) - червонец, а за генерала или "начальника над войском" - 101 рубль.
    Пленные еще по традициям Древнего Рима считались показателем морального разложения неприятельской армии, одним из главных признаков полноты торжества. "Только по числу пленных судили о победе, - писал граф Сегюр. - Убитые же доказывали скорее мужество побежденных".
    Уже тогда всем воюющим нациям было известно: "Русские не сдаются". Французы считали, что привычка русских биться до смертного конца - результат турецких войн, где пленного ждала только мучительная смерть.

image (5)

      У некоторых мемуаристов остались описания того, как люди делали выбор между жизнью и смертью. Петербургский ополченец Рафаил Зотов в бою под Полоцком 6 октября 1812 года с крошечным отрядом ратников навлек на себя атаку французской кавалерии.
   "Чрез несколько минут я заметил, что стрельба наша стала утихать. "Что ж вы, ребята, недружно стреляете?" - "Да, батюшко, ваше благородие, патроны-то все вышли", - отвечали мне некоторые воины, и тут-то я догадался, что положение наше очень плохо.
       Латники наконец совсем окружили нас, и командующий ими кричал нам, чтоб мы сдались. Я объявил это моим солдатам, но большая часть отвечала мне: "Не отдадимся басурману живыми в руки. Авось бог поможет - и наши подойдут на выручку". Я закричал мой отказ, последние патроны наскоро были истрачены.
      Тут латники врубились в нас, и началась резня. О спасении нельзя было и подумать; всякий только продавал свою жизнь как можно дороже и падал очень доволен, если успевал всадить штык свой в бок хоть одному латнику". Из всех ополченцев только Зотову была судьба уцелеть - изрубив его, французы сочли его мертвым.
++++++++++++
       Под Реймсом 28 февраля 1814 года батальон Рязанского полка оказался оторван от основной массы русских войск. Командир рязанцев Иван Скобелев писал в воспоминаниях:
     "Некоторые из числа отличнейших офицеров со всевозможною деликатностью давали мне чувствовать, что (…) гибель наша решительно неизбежна, но, что сдавшись в плен, мы спасем отечеству людей, осужденных умереть без всякой пользы. Сердце мое не могло быть с этим согласно, но приговор осьмисот человек к очевидной смерти казался мне весьма жестоким и даже несправедливым. Тяжкая печаль упала на мое сердце, и я, признаюсь, начал уже колебаться".

image (1)

     Но тут в каре рязанцев принесли раненого командира русского корпуса генерала Сен-При. Скобелев пишет: "Спасите честь мою, любезный Скобелев! - сказал мне граф. - Не хочу скрывать от вас, что в случае моего плена она в опасности; смерть же презирать, если бы я не умел прежде, то выучился бы у храбрых наших рязанцев".
    Сердце мое облилось кровью. И сказал я, оборотись к моим сотоварищам. - До этого мы показали, как русские дерутся, теперь покажем, как они умирают!"
Кивера с голов слетели, все, перекрестившись, воскликнули: "Клянемся!"
    И ведь и правда смелого пуля боится - батальон Скобелева пробился к Реймсу и совершенно чудом сумел уйти от неприятеля после 36 часов непрерывного боя.
    В конце XVIII - начале XIX веков никаких конвенций, оговаривавших бы правила содержания в плену, не было (первый из подобных документов - Гаагская конвенция - появился только в 1896 году). Пленных обычно разменивали по окончании кампании, а то и прямо во время нее.

image

     Причины для этого были прагматические - зачем кормить чужих солдат? Иногда в этом была и политика: после разгрома Второй коалиции Бонапарт за счет французской казны обмундировал русских, попавших в плен под Цюрихом и при высадке в Голландии (6 тысяч 732 человека, из них 130 штаб-офицеров и генералов), и летом 1800 года отправил их в Россию. Этот жест понравился Павлу - с него началась русско-французская дружба, стоившая Павлу жизни.
++++++++++++
       А вот наполеоновского маршала Жана Бернадотта человечное отношение к пленным сделало королем. В 1806 году, преследуя прусскую армию после разгрома при Йене и Ауэрштедте, Бернадотт нагнал в Любеке войска Блюхера и после боя принудил их к капитуляции.
    Вместе с пруссаками сдались и около тысячи шведов из отряда полковника Густава Мернера. Бернадотт распорядился хорошо кормить пленных, ничем не обижать. Через некоторое время шведов отправили на родину, где они рассказали всем о благородном и любезном французском маршале.
      В Швеции после воцарения Карла XIII возникла проблема престолонаследия: Карл был бездетен да к тому же с возрастом впал в слабоумие.
    И шведская аристократия выбрала кандидатом в свои короли Бернадотта. В этом был маневр: шведы надеялись обезопасить себя от агрессии и Наполеона, и России (которая к тому времени уже отняла у Швеции Финляндию).     Наполеон согласился на то, чтобы его маршал стал королем - в этом тоже был маневр: Наполеон думал, что Бернадотт будет еще одним его "карманным" королем. Но ошибся…

image (2)

       Плен мог окончиться с окончанием военных действий или же пленного могли отпустить "под честное слово" (под обязательство не воевать в нынешней кампании) - это Наполеон предлагал, например, князю Николаю Репнину-   Волконскому, полковнику кавалергардов, попавшему в плен под Аустерлицем. Князь отказался, но его все равно отпустили, тем более, что кампания после Аустерлица в общем-то уже и закончилась.
    С адмирала Вильнева, попавшего в плен после битвы при Трафальгаре, было взято обязательство серьезнее - не служить более против англичан.
      Возможно, Вильнев дал эту клятву, уже решив, что ему не придется ее исполнять: прибыв во Францию 15 апреля, он через неделю покончил с собой.
   Современников смущали пять ножевых ранений на груди адмирала. Сомневаясь, что человек может раз за разом бить себя ножом, многие предполагали, что адмирал был убит. Однако что такого он мог сказать на суде, да и был бы такой суд?
     Командовавшего сдавшейся под Байленом французской армией генерала Дюпона и его соратников по возвращении во Францию, напомним, держали в крепости без суда шесть лет, правда, было это уже после смерти Вильнева.
+++++++++++++
      После сражения противоборствующие армии, если одна из них тут же не пускалась в бега, обменивались списками пленных. Через парламентеров можно было передать письма и деньги.
      Василий Норов писал родным о брате Аврааме (раненый при Бородине, он был оставлен в Москве с тысячами других русских раненых):
   "Братец пролил кровь свою за отечество и попал в руки неприятеля, но человеколюбивого, ибо сам братец пишет, что ему и всем раненым нашим офицерам весьма хорошо, доктора искусные, и рана его заживает. Генерал Ермолов и все офицеры гвардейской артиллерии, получив от него письма чрез французского парламентера и узнав, что ему нужда была в деньгах, послали ему значительную сумму червонцев".
    Хотя раненые в госпиталях и медицинский персонал пленными по правилам тех времен не считались, но французы, видимо, смотрели на Норова и его товарищей по несчастью именно как на пленников, предлагая им "возвратить нас в нашу армию, если мы для проформы дадим расписку, что в продолжение кампании не поступим опять в ряды".

image (3)

       Никто из русских на это не согласился. Интересно, что по воспоминаниям Норова, сразу же после ухода из Москвы французов в палату к раненым русским явился один из находившихся в этом же госпитале раненых французов и заявил:
     "Господа, до сих пор вы были нашими пленниками, теперь же мы становимся вашими. Господа, не сомневаюсь, что вы не могли жаловаться на обращение с вами, позвольте же выразить надежду, что и с вашей стороны мы встретим такое же отношение!..". Французы даже отдали русским на хранение свои ценности – деньги, ордена и т. д.
    Примечательно, что "домой", к своим, пленные хотели не всегда. Под Тарутиным был взят в плен племянник генерала Кларка (военного министра Франции) Эллиот.
      "Я предложил обменять его, - записал в дневнике Роберт Вильсон, английский генерал при русской армии, - но он сам воспротивился сему из-за стесненного положения французов, ибо "пресытился уже кониной и казацкими саблями".
++++++++++++
      Плен был одной из превратностей военной судьбы, и к нему относились философски: не гордились, но и не стыдились. Тем более что эта "маленькая неприятность" значилась в послужных списках у многих главных персонажей эпохи.

image (4)

     (Знаменитый Ермолов при Аустерлице попал в плен на полчаса - его освободил полковник Елизаветградского гусарского полка Василий Шау с несколькими драгунами Харьковского полка).
       В 1790 году 25-летний Петр Багратион был тяжело ранен на Кавказе, оказался среди мертвецов и был взят в плен горцами Шейха Мансура. Однако те его отпустили - пишут, что из уважения к отцу Багратиона.
    Будущий прусский фельдмаршал Блюхер в 1806 году, после разгрома пруссаков при Аурштедте, отступил с остатками войск, но в конце концов сдался французам, и его в феврале 1807 года обменяли на генерала Виктора, взятого в плен прусскими партизанами майора Шилля. (Для Блюхера это был уже второй плен - в первый раз, еще в Семилетнюю войну, по иронии судьбы, его, 16-летнего офицера из Померании, принадлежавшей тогда Швеции, взяли в плен пруссаки, к которым он и записался на службу в 1760 году!).
        Кстати, вместе с Блюхером при Ауэрштедте попал в плен будущий преобразователь прусской армии Герхард Иоганн Давид Шарнхорст, которому было уже за пятьдесят. Шарнхорст начинал службу в ганноверских войсках и воевал с Францией еще в 1793 году, а на прусскую службу перешел в 1801 году. Обменяный вместе с Блюхером Шарнхорст приехал в прусский корпус Лестока и вместе с ним участвовал в битве при Прейсиш-Эйлау.
+++++++++++++++++++
        На последующую судьбу генералов плен влиял редко (а уж на судьбу офицеров и тем более простых солдат - никогда). Под Аустерлицем в плен попали восемь русских генералов (правда установить лишь семерых)
     Иногда пишут, что в плен попал и шеф Галицкого мушкетерского полка генерал-майор Иван Лошаков, разжалованный потом в солдаты, однако его вина состояла в том, что уже после сражения он уехал от полка в вагенбург (в лагерь) к молодой и красивой жене.
       Через несколько дней Лошаков с женой и вовсе уехали в Лемберг (Львов). Кутузов в реляции, написанной "по чистой совести и совершенной справедливости" (писать две реляции приказал царь: в одной - вся правда, а другая - для опубликования), написал в числе прочего и о Лошакове.
     Генерал попал под суд и был разжалован в солдаты, после чего определен на службу в полк, расквартированный в Киеве. Может, через какое-то время царский гнев сменился бы на милость, но в Киеве Лошаков "жил на свободе и пользовался всеми удобствами жизни".
     Это стало известно императору и взбесило его: Лошакова перевели в Ряжский мушкетерский полк, начальство которого было предупреждено о неминуемых строгих взысканиях, если Лошакову будут делаться поблажки по службе или "его примут в общество офицеров". (История эта описана в журнале "Киевская старина" за 1888 год).
     Лошакова выручила все та же жена: она долго добивалась встречи с царем, пока ей не подсказали, что эту встречу может устроить лейб-кучер Илья Байков.
     Байков посочувствовал молодой и красивой генеральше и при выезде из Зимнего дворца устроил так, что лошадь запуталась в постромках. Генеральша с прошением была тут как тут. Царь, видно, был в хорошем настроении - он простил Лошакова и даже вернул чин.

original1

      Из всех остальных генералов только Игнатий Пржибышевский полной мерой испытал, что такое царская немилость: император приказал отдать вернувшегося из плена генерала под суд. Члены генерал-аудиториата Пржибышевского оправдали, но тогда Александр Первый передал дело в Государственный совет, который к мнению царя прислушался лучше: в октябре 1810 года Пржибышевский был разжалован в рядовые с увольнением со службы через месяц - то есть успел он почувствовать солдатскую лямку. От всей этой истории генерал вскоре после решения Государственного совета и умер.
      Почему Александр лично преследовал генерала? 3-я колонна, которой командовал генерал, уже после перелома в битве оборонялась вокруг Сокольница, остатки ее прорвались из окружения, но по ошибке пошли прямо на центр французской армии, были атакованы неприятелем и "лишась средств сопротивления" (может, вышли патроны?), сложили оружие.
       Не сказать, правда, что противник был в превосходящих силах: пишут что в 8-м гусарском полку, которому сдались остатки колонны было всего 80 человек. В общем-то это был позор.
     В противовес печальной истории Пржибышевского вспомним о генерале Захаре Олсуфьеве: зимой 1814 года его разгромленный Наполеоном под Бриеном отряд был атакован возле деревушки Байе и отрезан от основных сил.

image (2)

      42-летний Олсуфьев со своими солдатами пошел на прорыв. В знак того, что "время жить кончилось - настало время умирать", Олсуфьев слез с коня и встал в солдатские ряды с солдатским ружьем в руках. Около тысячи человек пробились, но Олсуфьев был ранен штыком и попал в плен.
    Наполеон предложил Олсуфьеву обмен его на Вандамма, взятого русскими под Кульмом, но Олсуфьев отказался и был освобожден только после вступления русских в Париж.
      "Ты дрался как русский генерал и верный сын Отечества", - сказал ему царь и вскоре назначил командиром корпуса. Портрет Захара Олсуфьева есть в Военной галерее Зимнего дворца – вместе с портретами генералов Павла Тучкова, попавшего в плен в бою у Валутиной горы и освобожденного в 1814 году, и Петра Лихачева, плененного при Бородине и освобожденного в 1813 году.
++++++++++++++++
       Ненамного счастливее Пржибышевского были генералы Дюпон, Шабер и Мареско, командиры французской армии, сдавшейся в июле 1808 года под Байленом. По возвращении во Францию они были без суда посажены в крепость.
     Дознание по делу Пьера Дюпона, командовавшего армией, началось только в феврале 1812 года (забавно, что называлось оно при этом чрезвычайным), а закончилось в марте: Дюпона лишили чинов, наград и титулов и оставили в тюрьме "до особого распоряжения". На свободу Дюпон, Шабер и Мареско вышли только в 1814 году, после отречения Наполеона.
      Жестокость Наполеона по отношению к ним объясняется не только личным разочарованием, сколько тем, что Байлен показал всей Европе - французы, оказалось, сдаются. "Дюпон полностью обесчестил себя и нашу армию", - писал Наполеон маршалу Сульту.
       Интересно, что буквально через месяц, в августе 1808 года, после разгрома под Вимейро, Андош Жюно, французский генерал-губернатор Португалии, подписал с англичанами соглашение, по которому французы уходили из этой части Пиренеев. Англичане обязались вывезти войска Жюно на своих кораблях, и в отличие от испанцев, обещавших Дюпону примерно то же самое, слово сдержали.

image (1)

     Наполеон собирался отдать Жюно под суд (хотя тот и был еще с Тулона его другом). Однако тут стало известно, что английские командиры, подписавшие капитуляцию Жюно, тоже попали под суд - в Англии решили, что капитуляция уж слишком почетна. (Артура Уэлсли, будущего герцога Веллингтона, за это отозвали в Англию). После этого Наполеон поостыл, и Жюно до некоторой степени вернул себе его расположение.
     Даже представители клана Бонапартов были в плену: в 1810 году Люсьен Бонапарт по делам отбыл в Америку, но англичане захватили его корабль. Люсьен в общем-то не был военным (во время Консульства он занимал пост министра внутренних дел, а при Империи остался без должности), но отпустить такую добычу англичане не могли - Люсьена поселили в Плимуте как частное лицо, где он и пробыл до первого отречения императора Наполеона.
++++++++++++++
       Генералы в плену устраивались с комфортом. Генерал Шарль-Огюст-Жан-Батист-Луи-Жозеф Бонами, плененный в Бородинском сражении на батарее Раевского, до конца войны содержался в городе Орле и был там довольно популярен.
     В Бородинском бою полк Бонами ранним утром взял батарею Раевского. Если бы ее удалось удержать, карьера генерала совершила бы солидный прыжок. Однако русские батарею отбили, а генерала наши разгоряченные солдаты, видимо, просто подняли на штыки - у него было больше десятка штыковых ранений.
     Фельдфебель Томского мушкетерского полка Золотарев, который его пленил, видимо, понял, что это - генерал и за него ему дадут крест. Потому Золотарев и отнял полуживого француза у своих товарищей. (За своего пленника Золотарев получил чин подпоручика, одним махом прыгнув совсем в другую, офицерскую и дворянскую, жизнь).
++++++++++++++
      А вот простому солдату в плену было нелегко. Тереза Фигер, служившая во французской армии рядовым драгуном под именем Сан-Жен, в 1811 году попала в плен и содержалась в форту в Лиссабоне.
    "Невозможно относиться к пленным с меньшей гуманностью, чем это было в нашем случае, - уверена она. - Мы лежали прямо на каменных плитах, нам не дали даже соломы и хоть каких-то покрывал. В качестве пищи нам раздали так называемые пайки, состоявшие из полуфунта риса (чуть больше 200 граммов), даже не приправленного солью.
     У нас на пять человек был один чан, в котором можно было варить этот рис, а в качестве питья нам давали плохую воду в бочках: мы могли черпать ее либо старым сломанным черпаком, либо башмаком".
       Из Португалии Терезу Фигер переправили в Англию, где она жила куда лучше: французам выделяли содержание из расчета пять шиллингов в день (английский фунт состоял из 20 шиллингов, а шиллинг - из 12 пенни). Хотя Тереза Фигер сетует на дороговизну английской жизни, но денег ей хватало на то, чтобы, например, снимать комнатку. Плен для Терезы Фигер и ее товарищей по несчастью закончился лишь в 1814 году.

image

        Хотя статус пленного подразумевал более или менее гуманное отношение, и уж наверняка - сохранение жизни, на деле жизнь сохранялась не всегда. Наполеоновская эпоха полна того, что до нее считалось вероломством, а во время - обычным делом.
      Самая известная история о нарушенном честном слове - судьба двух тысяч турок, которые сдались французам в Яффе в феврале 1799 года.
        Среди них оказались те, кто уже был отпущен "под честное слово" при взятии городка Аль-Ариша, но вновь взялся за оружие. В конце концов после трехдневных раздумий Наполеон приказал турок расстрелять. Недруги Наполеона всегда припоминали ему это "исключительное вероломство", хотя уже тогда ничего исключительного в этом не было.
      В июне 1799 года русские (моряки эскадры Ушакова) и неаполитанские ополченцы (лаццароны) под предводительством кардинала Руффо вошли в Неаполь. Французы и их неаполитанские сторонники заперлись в двух цитаделях города.
       Оценив силы друг друга, противники заключили мир: за сдачу цитаделей их защитникам обеспечивался свободный отъезд во Францию. Капитуляцию подписали от русской стороны капитан-лейтенант Белле, от неаполитанской - кардинал Руффо, от английской - коммодор Фут.
     Но тут в Неаполь прибыл с эскадрой адмирал Нельсон. Незадолго до этого Нельсон упустил французский флот, проследовавший в Египет, и теперь искал случая смыть пятно с репутации. К тому же адмирал находился под влиянием владетельницы Неаполя королевы Обеих Сицилий Марии-Каролины, а пуще того - своей (и королевы) любовницы леди Эммы Гамильтон.
     Мария-Каролина и Эмма Гамильтон жаждали крови бунтовщиков. Нельсон объявил, что не признает капитуляцию. Обозлившийся кардинал Руффо предложил: республиканцы получают обратно свое оружие, возвращаются в оставленные ими крепости и Нельсон может попробовать взять их сам.
     Нельсон, не имевший пехоты, пошел на попятный. Однако когда республиканцы вышли из крепостей и сели на суда, англичане захватили транспорты прямо в море. Предводитель неаполитанских республиканцев адмирал Карачиолло был повешен. Вместе с ним были казнены тысячи человек.
     Этот по меркам любого времени бесчестный поступок Нельсона осуждали даже офицеры его эскадры. Парламентская оппозиция в Англии потребовала предать Нельсона суду. Однако шла война, и она уже списывала все - последствий для Нельсона этот поступок не имел даже в глазах многих современников, тем более, что был далеко не единственным.
++++++++++++++++
      Например, когда 28 июля 1799 года французский гарнизон Мантуи капитулировал перед австрийцами, непосредственно французские солдаты и офицеры получили право свободного выхода с условием в течение года не воевать против Австрии и России. Однако это условие не касалось поляков, большинство которых, происходя из польских земель Австрии и будучи ее подданными, считались дезертирами и подлежали выдаче австрийскому военному командованию.
    О том, что они выключены из договора, полякам, понятно, не сказали. Когда польских солдат и офицеров стали хватать австрийцы, поляки стали отбиваться штыками и шпагами, но это мало им помогло: солдаты были прогнаны сквозь строй, офицеры попали в крепость.

25_179

      Сдавшиеся в июле 1808 года под Байленом французы выговорили себе возвращение на родину. Беспрепятственное прохождение до портов по испанской территории должна была обеспечить испанская армия. Генералам и офицерам по условиям договора сохранялось их оружие, а солдатам их ранцы. Однако едва только французы сложили оружие, как испанцы объявили их военнопленными.
     Армия - 17.600 человек - сначала была отправлена в бухту Кадиса, где пленных держали в плавучих тюрьмах - старых кораблях без мачт и парусов. Тысячу человек потом отправили в Англию, а остальных спустя какое-то время на остров Кабрера (неподалеку от Мальорки), где большинство французов умерли от болезней или сошли с ума от отчаяния. После первого отречения Наполеона во Францию вернулись только около трех тысяч человек.
     В это же время на другом конце Европы также шла война - Россия воевала со Швецией за Финляндию. Но ожесточение было на несколько порядков меньше (если оно было вообще).
Участник этой войны Фаддей Булгарин, русский офицер польского происхождения, писал:
       "(…) Русские и шведы дрались отчаянно, но взаимно уважали друг друга. Граф Каменский, узнав, что шведы не грабят наших пленников, запретил нашим солдатам пользоваться военною добычей, и приказание его соблюдалось свято и нерушимо. О пленных и раненых мы пеклись едва ли не более, как о своих.
     С пленными шведскими офицерами мы обходились как с товарищами, разделяя с ними последнее. Однажды у пленного шведского офицера пропали часы на биваках. Швед промолчал из деликатности. Когда стали собираться в поход, наш улан, отыскивая что-то, нашел в песке часы, которые, вероятно, выпали из кармана у шведа во время беспокойного сна, и отдал их ротмистру Он, держа часы над головою, спросил, кому они принадлежат.
     Тогда швед объявил, что часы его, признался откровенно, что не смел объявить о пропаже часов, и просил в этом извинения. Он сознался, что наше с ним обхождение и этот случай истребили в нем совершенно невыгодное мнение, внушенное ему с малолетства о русских, промолвив, что где бы он ни был, всегда с уважением будет отзываться о русских воинах".
+++++++++++++++++
       По мере ожесточения правила войны соблюдались все реже. В в октябре 1810 года Массена оставил в Коимбре три тысячи раненых под защитой всего лишь 80 солдат из морского батальона.
       После трехдневной обороны они сдались под гарантии жизни, сразу после разоружения португальские ополченцы убили около тысячи французов, а остальные погибли по дороге в город Опорту.
     Сама эпоха кончилась расстрелом пленных, хоть и не всех: пруссаки и англичане выискивали среди сдавшихся при Ватерлоо гвардейцев. В письме одного из французских гвардейцев, которому повезло больше других говорится:
    "Нас было около сорока человек, почти все гвардейцы, переодевшиеся в армейские шинели, потому что, если бы узнали, что мы из гвардии, нас бы расстреляли, как тех четыреста человек, отделенных от нашего отряда. Этих несчастных провели вперед на полулье, там их заставили спуститься слева на обочину дороги, и, когда они отошли шагов на пятнадцать, эти негодяи открыли огонь…".
Был расстрелян и маршал Ней.

4127772_original

     В январе 1816 года в Америке объявился некто Питер Стюарт Ней, через некоторое время объявивший, что он - чудом спасшийся от смерти маршал. Будто бы сам Веллингтон устыдился, что жизнь одного из его великих врагов кончится вот так, и спас Нея. Андре Кастелло описывает эпизод: когда Питеру Стюарту показали гравюру, запечатлевшую расстрел Нея, он с карандашом начал вносить в нее правки.
    Однако тот же Кастелло напоминает, что тело Нея было после расстрела выставлено для обозрения в лечебнице "Приют материнства". К тому же американский Ней совершенно не знал французского да и свою фамилию писал не так, как маршал! Тем не менее в Америке до сих пор почитают могилу Питера Стюарта Нея как могилу наполеоновского героя.
++++++++++++++++
       В 1812 году в России в плен надо было еще попасть. Пленных в общем-то надлежало отправлять в Главную квартиру, но для этого надо было отряжать людей, которых и так не хватало. Знаменитый партизан, штабс-капитан артиллерии Александр Фигнер устраивал аттракцион.
      Известный в 1812 году офицер Вольдемар Левенштерн вспоминал как самое ужасное впечатление об Отечественной войне: "проезжая мимо одной освобожденной русской деревни, видел, как крестьяне, положив пленных неприятелей в ряд головами на большом поваленном стволе дерева, шли вдоль него и разбивали дубинами сии головы".
     Причем во время партизанской войны крестьяне убивали не только тех, кто сдавался им, но еще и выкупали пленных у армейских партизанских отрядов - тоже для убийства.
       Цена, по свидетельству генерала Роберта Вильсона, английского наблюдателя при русской армии, была немалая - два рубля серебром. До некоторой степени крестьян извиняет то, что вся французская армия вместе с Наполеоном была в самом начале войны предана анафеме, проклята. Проклятый был не человек, его убийство не было смертным грехом.
     Впрочем, и у русских во французском плену шансы выжить были невелики, однако по совсем другим причинам. "Баденским гренадерам был отдан строгий приказ немедленно убивать всякого пленника, если он утомится и не в состоянии будет идти дальше, - записал врач Генрих Росс. - Говорили, что Наполеон сам отдал этот приказ; офицеры его штаба голосовали частью за, частью против». Росс отмечал, что противники убийства пленных делали русским довольно ясные намеки: например, посылали без охраны в лес за водой, давая шанс бежать, «но те всегда возвращались и были слишком боязливы и нерешительны, чтобы дезертировать".
      Фрейлина Мария Волкова, выехавшая из Москвы в Тамбов, писала оттуда подруге Варваре Ланской в сентябре 1812 года:
    "В числе других приятностей мы имеем удовольствие жить под одним небом с 3000 французских пленных, с которыми не знают, что делать: за ними некому смотреть. На днях их отправят далее, чему я очень рада.

e670a26e7a10

        Все солдаты: поляки, немцы, итальянцы и испанцы. Больше всего поляков, они дерзки; многих побили за шалости. Офицеров человек 40 и один генерал. Последний - француз, равно и человек 10 офицеров. Нельзя шагу сделать на улице, чтобы не встретиться с этими бешеными.
     (…) Впрочем, самые многочисленные отряды пленных отправили в Нижний, там их умирает по сотне ежедневно; одетые кое-как, они не выносят нашего климата. Несмотря на все зло, которое они нам сделали, я не могу хладнокровно подумать, что этим несчастным не оказывают никакой помощи и они умирают на больших дорогах, как бессловесные животные".
+++++++++++
        Немало пленников перешли в русскую службу. Прежде всего это были поляки: уже 22 октября 1812 года было Высочайше предписано всех военнопленных поляков отделять от других пленных и отправлять в город Георгиевск для распределения по полкам, находившимся на Кавказской линии и в Грузии.
     Уже на месте поляки давали присягу "Верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться не щадя живота своего до последней капли крови" императору Александру, которого присягнувший признавал "своим истинным государем". Были среди присягнувших не только поляки, но даже и французы.
    (Интересно, что в выслугу лет этим новым казакам была засчитана и вся их предыдущая служба, в том числе и императору Наполеону, так что некоторые уже в 1815 году начали выходить в отставку, оседая в поселениях казачьего войска как землепашцы или мастеровые).
    А в ноябре 1812 года велено было собирать в Санкт-Петербурге всех пленных испанцев и португальцев. У них в этой войне вообще было особое положение: в прокламациях, распространяемых по пути следования Великой Армии, говорилось:
   "Испанские и португальские солдаты! Ваши законные государи и ваша любимая отчизна желают, чтобы вы оставили знамена презренного Наполеона. При любой возможности сдавайтесь русским войскам, которые примут вас, как братьев, и вскоре вернут вас к родным очагам, к вашим семьям".
    Испанцев и португальцев к 1813 году было собрано больше трех с половиной тысяч. Из них сформировали "Гишпанский Императорский Александровский полк", который в Царском Селе 2 мая 1813 года, в пятую годовщину мадридского восстания, присягнул Конституции 1812 года и Кадисским кортесам. На кораблях через Англию испанцы отправлены были к себе на родину воевать с французами.
    Однако Фердинанд VII, сам недавно выехавший из французского плена, принял полк неласково: офицеры за службу у французов были приговорены к пожизненной ссылке, полк сократили до минимума. Только после заступничества российских властей полк был восстановлен, а его офицеры возвращены на службу со снятием обвинений. Эта воинская часть существовала в Испании до 1960 года и в армии была известна как "El Regimiento Moscovita" - Московитский полк.
------------------------
Отрывки из книги С.Теплякова. ( Реконструкция эпохи. Барнаул, 2011.)
</span></span></span></span></span></span></span></span></span>

246680_original
246359_original


Subscribe
promo picturehistory march 24, 2016 11:48 5
Buy for 50 tokens
ПРОМО блок временно свободен!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments