Очень редко случается так, что отличная пьеса попадает в руки актёров, будто специально созданных для неё, а за её постановку берется режиссер, который словно для этого и родился. Да притом находятся ещё и деньги на постановку. Именно так случилось с пьесой «Боусмен и Лина». Это маленькое театральное чудо нашего времени, возмещающее нам многие часы, проведенные на спектаклях, после которых мы возвращаемся домой (и я готов поклясться в этом) беднее мыслями, чем мы были до входа в зрительный зал.

Начнем с того, что лично я никогда не видел такого подъема, с каким Руби Ди играет роль Лины. С самого первого момента появления Лины на сцене вы забываете, что это театр. Актриса глубоко вжилась в роль, она как будто «натянула» на себя другую кожу и переступила ту таинственную грань, которая отделяет просто хорошее актерское исполнение от воссоздания образа реального человека.

Последний приют

Вы верите Руби Ди до конца. Она воссоздает на сцене такую правду жизни, которая даже вопреки вашему собственному желанию переворачивает душу. Это большой успех актрисы, и эту ее роль будут помнить долго её героиня это женщина, живущая в условиях, более ужасающих, чем «дно» Горького. Мы впервые встречаем Лину и её мужа Боусмена в одной из землянок неподалеку от южноафриканской реки Сварткепс, где они добывают пропитание ловлей креветок.

Изгнанные из своего последнего обиталища и преследуемые, как и всю долгую жизнь, белыми господами, Лина и Боусмен надеются хоть здесь найти себе приют. Все их достояние старый, рваный тюфяк, помятые жестяные банки да куча хлама, подобранного на автосвалке. И они сами как выброшенный на свалку, никому не нужный хлам...

На Лину внезапно находит прозрение: вот все, к чему они пришли. А ведь было время, когда Боусмен мог бы бороться, мог бы проявить мужество и решительность. Но он этого не сделал! Все их дети рождались мертвыми, кроме одного, который через несколько дней всё равно умер. Лина оплакивает свою тяжкую жизнь — она в конце концов свелась к заботам об охапке хвороста для костра и бутылке вина, чтобы забыться.

Эта жизнь оставила на её лице никогда не проходящие следы: избивая ее, Боусмен хоть как-то утверждал свое «мужское превосходство». Никогда и нигде не было у них настоящего дома. Воткнет Боусмен в землю колья, натянет на них тряпье и куски от старых автопокрышек вот и готово жилье.

Сегодня ночью Лине особенно холодно, а пустынные грязные отмели вокруг нагоняют тоску и уныние. И она вдруг с отчаянием обрушивает на Боусмена всю свою горечь, весь свой так долго сдерживаемый гнев за растоптанную женскую гордость, за его растущую трусость перед белыми, за его власть над ней, которой он злоупотребляет.

Этот вопль отчаяния поднимается из самых сокровенных тай-ников поруганной души, это протест женщины против несправедливости мира, в котором она живет. Лине стыдно, что у неё такой муж. А ведь он ее судьба, и она в отчаянии, что именно такая судьба выпала на ее долю.

В самый разгар ссоры на сцену неожиданно вступает ещё один человек — негр с обликом демона, хранящий гробовое молчание. Лина не слушает возражений Боусмена и приглашает незнакомца присесть у костра. Он послушно идет за ней, погруженный в свое одиночество, не произнося ни единого слова. Когда же он внезапно начинает говорить, язык его настолько чужд и непонятен им обоим, что приводит их в ярость.

Но незнакомец повторяет имя Лины, произнося его с необыкновенным чувством, с такой сердечной грустью, как будто это одно-единственное слово, которое ему дано знать в этом мире. На этом единственном слове её имени, произнесенном им, Лина воздвигает замок своей мечты, своего будущего. Она вкладывает в эту мечту столько отчаянной надежды, что, когда незнакомец в конце концов умирает, — смерть его подобна угасанию слабого язычка пламени во мраке ночи, — для Лины это страшный удар. Из её жизни ушел даже этот слабый, последний проблеск света.

Символ бессердечия

В эту минуту Боусмен вдруг начинает смеяться. Он ненавидит весь мир, но его страх перед этим миром сильнее, чем ненависть к нему. Он бежал от этого мира, как затравленный зверь петляя и запутывая следы, прячась в норах и расщелинах, стараясь укрыться в забытых этим миром, заброшенных местах. Когда у костра умирает старик африканец, который хоть как-то согрел душу его жене, Боусмен набрасывается на мертвое тело и бьет изо всех сил, он будто хочет убить старика, хотя тот и так уже мертв.

Лина в отчаянии кричит ему, что за это «убийство» его поймают и повесят. И снова страх гонит Боусмена прочь. Как безумный, он собирает свои жалкие пожитки и бежит без оглядки (а Лина снова следует за ним) в эту ужасную, полную опасностей, темную ночь, где на каждом шагу над ним висит угроза мира белых.

Роль Боусмена исполняет Джеймс Эрл Джоунс. Он великолепный партнер Руби Ди. Роль старика африканца играет также одаренный актер. Он почти не говорит, он только молча и неотрывно смотрит грустным, неподвижным взором и когда он умирает, то смерть его не воспринимается просто как конец жизни обыкновенного человека. Нет, это умирает последний довод в оправдание тому, чтобы в такой бессердечной стране, как Южная Африка, вообще жили люди.

Follow us:

Applications

COMPANY

PRODUCTS

COMMUNITY

CHOOSE LANGUAGE

Follow us:

Applications

COMPANY

PRODUCTS

COMMUNITY

CHOOSE LANGUAGE

Случайное фото

LJ Video

Community Info