Жизненный зигзаг...
Всё-таки жизнь – сложная штука. Не знаешь, какой зигзаг она выкинет в следующую секунду. Долгое счастье порой прерывается в одно мгновение, а карты жизни раскладываются в такой пасьянс, что никаким гадалкам не под силу разгадать его значение…
Яркое тому подтверждение – жизнь двух близких людей. Двух актёров. Двух народных артистов. Георгия Павловича Менглета и Нины Николаевны Архиповой. Их совместная жизнь была долгой-долгой, а оборвалась самым неожиданным образом…
“Обычно жёны расхваливают своих мужей и говорят, какой он замечательный артист. Я бы очень не хотела быть такой женой. О том, какой Георгий Павлович великолепный мастер, знает каждый, кто хоть раз видел его на сцене или на экране. Я и до знакомства с ним видела его спектакли в театре... Это даже не мастерство, а что-то высшего порядка, что не поддаётся анализу.
Но больше всего меня поражает в нём не это. Я прожила с ним сорок лет. Всё это время я сталкиваюсь не только с его любовным ко мне отношением – он с каждым годом всё больше открывается мне как человек редкой доброты, преданности и… незащищённости.
Он вообще человек, живущий тем, что ему подаёт сама жизнь. Он не добытчик. Мы его часто эксплуатируем в семье. Если его о чём-то попросишь, он непременно кинется исполнять просьбу. Так же и в театре. Он помогает другим, а для себя не сделает ничего.
Жорик никогда свои дела не устраивал. Никогда не просил себе роль. Никогда не просил за меня. Да я бы этого никогда и не разрешила – просить, чтобы мне дали роль…
Познакомились мы с ним очень давно, ещё когда я была артисткой Театра Вахтангова. Потом стали играть вместе в Театре Сатиры. Совсем незадолго до этого умер мой муж Борис Горбатов, и я осталась с двумя маленькими детьми на руках. Жорик мне очень сочувствовал, но как-то по-бабьи, как подружка. Был внимателен – и только.
Прошло какое-то время, прежде чем он начал оказывать мне признаки внимания. Но поскольку он ко всем относился очень внимательно и доброжелательно, я не придавала этому ни малейшего значения и не обращала на него внимания, как на мужчину. Он был моей подружкой…
Потом Жорик стал за мной ухаживать. Цветов, правда, не дарил. Это сейчас он может принести цветы, а тогда – нет. Я даже как-то сказала ему об этом, а он ответил, что жалеет срезанные цветы.
Он стал провожать меня, приходить в гости. Он очень приглянулся бабушке (маме Бориса Горбатова, с которой я проживала), во-первых, тем, что не пил ни капли. Я с ним иногда даже ругалась – сидят все за столом, выпивают, а он берёт свою рюмку и демонстративно переворачивает. Наша бабушка же считала, что все артисты – пьяницы…
Я в него влюблялась постепенно. Это не была любовь с первого взгляда. Но он вошёл в мою семью, его полюбили и мои дети, и бабушка…
Жорик обожает моих детей до сих пор. И они его тоже. Они называют его Жорусенька…
Я бы очень хотела, чтобы Жорик дожил до ста лет. Надеюсь, так и будет. Миша, мой сын, следит за его здоровьем. Очень хочется верить, что у него будут ещё новые работы…”
Так писала Нина Архипова за несколько месяцев до смерти мужа. А это случилось 1-го мая 2001-го года. Точь-в-точь в тот день, когда, по злой иронии судьбы, были накрыты столы и планировался бенефисный вечер Нины Николаевны в честь её 80-тилетия. А прожил Менглет 89 лет…
Сама же Архипова уйдёт за мужем в 2016-м. Ей будет 94. Легенды и старожилы...