oper_1974 (oper_1974) wrote in picturehistory,
oper_1974
oper_1974
picturehistory

А что сейчас думает Семен Глузман?

Оригинал взят у oper_1974 в А что сейчас думает Семен Глузман?
    "Их было достаточно много. Тогда, в 1973-1974 гг., в зоне 389/35 не менее 10-15 процентов. Все без исключения твердо стояли на пути исправления. Посещали политзанятия, неукоснительно соблюдали все требования режима содержания в местах лишения свободы. И, разумеется, стучали.
     Статные, общавшиеся только друг с другом балтийцы сидели за участие в карательных формированиях СС. Белорусы и украинцы, как правило, начав войну в Красной армии, попав в окружение и плен, с целью сохранения собственной жизни шли в немецкие полицейские части.
     Были и другие, вернувшиеся в свои деревни после разгрома советских формирований. И там, в деревнях, ставшие охранниками-полицаями. Срок у них всех был стандартный - 15 лет заключения.

       Первого своего "полицая" я встретил в январе 1973 года в Свердловской пересыльной тюрьме. В чрезвычайно холодную камеру, где я был совсем один, ослабевший после перенесенного здесь же тяжелейшего гриппа, впустили еще одного узника.



     Пожилой человек сразу же бросился ко мне знакомиться. Лысоватая голова, округлое лицо, несколько суетливые движения - это все, что я запомнил. Рассказал о себе - семья, дети, внуки, бывший шахтер, вышедший на пенсию…
     Спустя день я прямо спросил его: "За что вы сидите?" Он ответил не очень охотно, отводя глаза: "Сынок, я за войну сижу, в немецкой полиции служил…".
       Хорошо помню, как меня захлестнуло тогда негодованием: меня, еврея, ищущего правды политического заключенного, соединили в одной камере с этим негодяем, карателем, убийцей. Слава Богу, хватило ума не колотить в дверь, не требовать убрать меня или его.



      Таким вот по-советски нетерпимым я пришел в лагерь. Они, каратели, жили рядом со мною, ели из тех же мисок ту же похлебку и кашу. Это долго саднило меня, сына фронтовиков, закончивших свою войну в поверженном Берлине.  Самым ярким из полицаев и самым сытым и наглым был Шовкуненко, бессменный председатель совета коллектива осужденных, наш главный зэка!



      Привыкая к зоне, я научился различать лица. И судьбы. Я научился понимать и поэтому принимать действительность. Кто-то из них рассказывал о себе, кто-то изрыгал свою правду в эмоциях ссор и конфликтов с себе подобными. Многие из них, как я узнал позднее, бежали из немецкой полиции и при первой же возможности пришли в регулярные части Красной армии.
    Разумеется, обманув сверхбдительный СМЕРШ какими-то легендами. И воевали, были ранены. Получили медали, закончили войну в Берлине и Праге. И вернулись уверенными в своем будущем к семьям, в свои городки и деревни. Где все знали - этот не убивал, не мучил, не забирал имущество.



      Спустя какое-то время каждого вызывали в органы, требовали объяснений. "Было, - говорили они, - так сложилось. Но на мне нет крови…" Отпускали.
     Были и другие. Менявшие, при возможности, фамилии. Уезжавшие к тяжелой работе, в тундру, тайгу. В надежде - "не найдут". Находили. Судили. Таких в зоне было немного. Они и здесь, уже пойманные, жили по-волчьи, одиноко, ни с кем не общаясь, ни с кем на воле не переписываясь.
       Комитет государственной безопасности выявлял и арестовывал этих карателей очень дозировано, не спеша. Досье у них было практически на всех, но арестовывали некоторых.
    Остальные, оставшиеся свидетелями, давали показания на тех, кому предопределено было садиться. Потом, спустя годы, подходила очередь следующих. И участие в победе над Германией, солдатские награды и ранения во внимание не слишком принимались…



      Помню, где-то в году 1975-м, в зону этапировали после суда очередного старика-полицая. В первый же день на него набросился с криками и матом другой старик, вот-вот заканчивающий свои 15 лет. Сцена была публичной, мы стояли рядом и все слышали.
   "Ах ты, сволочь, думал, что отвертишься тогда, давая на меня показания. Думал спасти свою шкуру, посадив меня? А ты учти, гнида, я скоро освобождаюсь, а тебе еще сидеть и сидеть. Тут ты и сдохнешь, крыса!" Я долго размышлял тогда, пытаясь понять, кто же из этих двух в выигрыше. Так и не решил.




    Однажды в зону привезли человека лет 50-ти с бешеными, агрессивными глазами по фамилии Волошин. Он явно ненавидел всех, но больше всего - евреев. Было видно, как он с трудом сдерживает свои чувства, когда оказывается рядом с "самолетчиками" или со мной.
    Он сидел за войну. Подростком за какое-то сугубо уголовное преступление попал в Бухенвальд, где был в услужении у карателей. Выявлял непокорных, убивал. После войны ему как несовершеннолетнему дали только 10 лет.
    Однажды он сорвался, не выдержал накопившейся ярости, спровоцировал драку с "самолетчиком" Залмансоном. Победил Залмансон, забросил подонка под кровать, предварительно вытерев его мордой полы в бараке. Он был много моложе, сильнее.





       Помню, что тогда, к ужасу стариков-бандеровцев, пытавшихся отговорить меня, я подал начальнику лагеря заявление, где потребовал, чтобы меня, длительное время не имевшего нарушений режима, постоянно выполняющего норму выработки на производстве и не убивавшего мирных советских граждан в концлагере, так же, как и Волошина, определили в почетное звание "передовика труда и быта".
     Пидгородецкий тогда громко причитал: "Славку, я все понимаю, ну, а если чекисты дадут тебе такое звание? Ты подумал об этом? Это ж какой позор будет: Глузман - передовик труда и быта!" - из воспоминаний диссидента С. Глузмана.




++++++++++++++
Глузман родился 10 сентября 1946 в Киеве, УССР. В 1970 году окончил Киевский Медицинский Институт по профессии врач-психиатр.
В 1970 году работал в Житомирской психиатрической больнице, по специальности - психиатр.
1971 - г. Коростень Житомирской области, психиатр.
1972 - больница скорой помощи в г. Киеве, психиатр.
В мае 1972 года был арестован КГБ за антисоветскую агитацию и пропаганду.
По приговору суда Глузман получил 7 лет лагерей и 3 года ссылки.
С 1991 - исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины.
1998-1999 - эксперт ООН по правам человека.
С 1999 года - директор Международного медицинского реабилитационного центра для жертв войны и тоталитарных режимов (МРЦ).
2000-2002 - член правления Международного фонда Сороса на Украине. Вышел из правления из-за своего несогласия с политикой Фонда.
2000-2003 - научный руководитель совместного американско-украинского исследования "Алкоголизм и психическое здоровье на Украине".
+++++++++++++++++++

Свежая статья Семена Глузмана: http://nahnews.com.ua/91773-semen-gluzman-minzdrav-i-ego-smotryashhie/






Tags: война
Subscribe
promo picturehistory март 24, 2016 11:48 5
Buy for 50 tokens
ПРОМО блок временно свободен!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments